Давайте поговорим о банках (1/2)
Контекст.
Банк России сильно беспокоится из-за растущей доли займов гражданам, у которых ежемесячные платежи по кредитам составляют 80% от дохода (это называется ПДН – показатель долговой нагрузки). Тревога звучит обоснованно: зачем выдавать кредиты тем, кто не сможет по ним платить? Тем более, рост объема просроченной задолженности обогнал рост портфеля почти в два раза: +61.5% против +33.2% с начала 2020 года (см. график 1).
Сейчас доля плохой задолженности в неипотечных кредитах физическим лицам (автокредиты, кредитные карты, займы наличными и тп) превысила пик, которого она достигла в период коронавирусных ограничений (график 1).
Парадокс в том, что пятая часть кредитов весь 2022 год (да и ранее тоже) выдается гражданам с показателем долговой нагрузки (ПДН) больше 100% (рис. 12 по ссылке выше). Значит ли это, что 20% заемщиков берут кредиты, чтобы погасить кредиты? Нет. Ставки в этом сегменте начинаются от 20% годовых, то есть доля выдач с ПДН более 100% должна расти пропорционально этому показателю (либо выдачи ПДН менее 100% росли космическими темпами, что тоже не так, см. ниже).
При этом Банк России указывает, что половина необеспеченных кредитов выдается на срок 4-5 лет (рис. 13 там же). А банки с более мягкими условиями наращивают портфель медленнее (!!!), чем остальной рынок (рис. 14 там же). Контринтуитивно, не так ли?
Проблема в том, что розничный бизнес банков не зарабатывает на процентах по кредитам. Вернее не зарабатывает прибыль. Поэтому ему не так уж важно качество кредитного портфеля физ лиц, а серьезные банковские кризисы не начинаются в сегменте необеспеченного кредитования (об этом следующий текст). Прибыльный банк зарабатывает на размещении условно «бесплатных остатков» (например, деньги, которые мы храним на дебетовых картах) по ставке, близкой к ключевой ставке ЦБ РФ и на оборотах кредитного портфеля. То есть количестве выдач и погашений. Это очень похоже на модель брокера: если вы положили на брокерский счет 1000 рублей, но не торгуете, то брокер ничего не зарабатывает, поэтому брокер стремиться вас расторговывать. То же самое с банками: они предлагают кредитные продукты (карты, наличные) по двум документам, решение за 15 минут, беспроцентный период год (мне буквально во время написания этого текста пришло предложение открыть кредитку с беспроцентным периодом на первую покупку 415 дней, ЧЕТЫРЕСТА ПЯТНАДЦАТЬ!) и так далее. Если проценты 0, то откуда заработок?
Комиссия за обслуживание, страхование, повышенный эквайринг по кредиткам и т.д.
Откуда мы знаем про высокую оборачиваемость и почему она важна?
По данным того же ЦБ, банки в среднем выдают 1 триллион рублей неипотечных кредитов. А действующий портфель таких кредитов – всего 13 триллионов. Если бы срок погашения выданных необеспеченных займов имел хоть немного общего с реальностью, то такой портфель можно было бы набрать с нуля примерно за год. В реальности же за год он вырос всего лишь на 214 миллиардов (февраль 2023 к февралю 2022).
С 2019 по 2022 годы на каждый выданный за месяц 1 триллион в среднем приходилось 950 миллиардов погашений, то есть 95% (второй график). Из-за этого розничный бизнес де-факто не несет никакого процентного риска, ведь мера чувствительности к процентным ставкам (дюрация) очень маленькая (ставки высокие, сроки маленькие).
Если вы не несете процентный риск, то вы на нем и не зарабатываете.
Контекст.
Банк России сильно беспокоится из-за растущей доли займов гражданам, у которых ежемесячные платежи по кредитам составляют 80% от дохода (это называется ПДН – показатель долговой нагрузки). Тревога звучит обоснованно: зачем выдавать кредиты тем, кто не сможет по ним платить? Тем более, рост объема просроченной задолженности обогнал рост портфеля почти в два раза: +61.5% против +33.2% с начала 2020 года (см. график 1).
Сейчас доля плохой задолженности в неипотечных кредитах физическим лицам (автокредиты, кредитные карты, займы наличными и тп) превысила пик, которого она достигла в период коронавирусных ограничений (график 1).
Парадокс в том, что пятая часть кредитов весь 2022 год (да и ранее тоже) выдается гражданам с показателем долговой нагрузки (ПДН) больше 100% (рис. 12 по ссылке выше). Значит ли это, что 20% заемщиков берут кредиты, чтобы погасить кредиты? Нет. Ставки в этом сегменте начинаются от 20% годовых, то есть доля выдач с ПДН более 100% должна расти пропорционально этому показателю (либо выдачи ПДН менее 100% росли космическими темпами, что тоже не так, см. ниже).
При этом Банк России указывает, что половина необеспеченных кредитов выдается на срок 4-5 лет (рис. 13 там же). А банки с более мягкими условиями наращивают портфель медленнее (!!!), чем остальной рынок (рис. 14 там же). Контринтуитивно, не так ли?
Проблема в том, что розничный бизнес банков не зарабатывает на процентах по кредитам. Вернее не зарабатывает прибыль. Поэтому ему не так уж важно качество кредитного портфеля физ лиц, а серьезные банковские кризисы не начинаются в сегменте необеспеченного кредитования (об этом следующий текст). Прибыльный банк зарабатывает на размещении условно «бесплатных остатков» (например, деньги, которые мы храним на дебетовых картах) по ставке, близкой к ключевой ставке ЦБ РФ и на оборотах кредитного портфеля. То есть количестве выдач и погашений. Это очень похоже на модель брокера: если вы положили на брокерский счет 1000 рублей, но не торгуете, то брокер ничего не зарабатывает, поэтому брокер стремиться вас расторговывать. То же самое с банками: они предлагают кредитные продукты (карты, наличные) по двум документам, решение за 15 минут, беспроцентный период год (мне буквально во время написания этого текста пришло предложение открыть кредитку с беспроцентным периодом на первую покупку 415 дней, ЧЕТЫРЕСТА ПЯТНАДЦАТЬ!) и так далее. Если проценты 0, то откуда заработок?
Комиссия за обслуживание, страхование, повышенный эквайринг по кредиткам и т.д.
Откуда мы знаем про высокую оборачиваемость и почему она важна?
По данным того же ЦБ, банки в среднем выдают 1 триллион рублей неипотечных кредитов. А действующий портфель таких кредитов – всего 13 триллионов. Если бы срок погашения выданных необеспеченных займов имел хоть немного общего с реальностью, то такой портфель можно было бы набрать с нуля примерно за год. В реальности же за год он вырос всего лишь на 214 миллиардов (февраль 2023 к февралю 2022).
С 2019 по 2022 годы на каждый выданный за месяц 1 триллион в среднем приходилось 950 миллиардов погашений, то есть 95% (второй график). Из-за этого розничный бизнес де-факто не несет никакого процентного риска, ведь мера чувствительности к процентным ставкам (дюрация) очень маленькая (ставки высокие, сроки маленькие).
Если вы не несете процентный риск, то вы на нем и не зарабатываете.