18+ Уголовное право и жизнь

Шестой кассационный суд общей юрисдикции рассмотрел уголовное дело в отношении жителя Чувашии Степанова В.В., осужденного за мошенничество в сфере инновационной деятельности

Whatever moved to do the dead

Is deodand and forfeited

Заключение договора об оказании услуг подвижной радиотелефонной связи с иностранным гражданином или лицом без гражданства с нарушением требований законодательства Российской Федерации о включении в такой договор сведений об идентификаторе пользовательского оборудования (оконечного оборудования), в котором будет использоваться идентификационный модуль, либо включение в такой договор заведомо недостоверных сведений об идентификаторе пользовательского оборудования (оконечного оборудования), в котором будет использоваться идентификационный модуль, лицом после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние два раза в течение одного года или имеющим судимость за совершение преступления, предусмотренного настоящей статьей

Представитель ответчиков утверждал, что в некоторых случаях снос производился в связи с нарушением местных законов, и совпадение с уголовным делом было случайным. Однако суд отметил, что если из всех строений в районе сносится только одно, принадлежащее обвиняемому, это вызывает подозрение в недобросовестности исполнительной власти.

Суд отметил, что дом является воплощением коллективных надежд семьи или отдельного человека на стабильность и безопасность.
Перед этим суд сослался на наблюдение лорда Деннинга в деле 

Southam v. Smout

 (1964):

Самый бедный человек в своей хижине может бросить вызов всем силам Короны. Хижина может быть хрупкой – её крыша может шататься – ветер может дуть сквозь неё – буря может войти – дождь может войти – но Король Англии не может войти –все его силы не осмелятся переступить порог разрушенного жилища. Так и будет – если только у него нет законного основания

Если дом гражданина сносится только потому, что он является обвиняемым или даже осуждённым, без соблюдения надлежащей правовой процедуры, это неконституционно, поскольку исполнительная власть не может объявлять человека виновным – это фундаментальная функция судебной власти.

Как известно, благочестивый отец может иметь непутёвого сына, и наоборот. Наказание таких лиц, не имеющих отношения к преступлению, путём сноса дома, где они живут, или принадлежащей им собственности, является не чем иным, как анархией и нарушением права на жизнь, гарантированного Конституцией … это будет означать применение коллективного наказания ко всей семье. Наше конституционное устройство и уголовное правосудие не допускают этого.

Неизвестные позвонили ему [одному из потерпевших], сообщив шокирующую новость: они извлекли из могилы тело его дочери, и за то, чтобы вернуть покойную, придется раскошелиться. Следователям показалось, что забрезжила надежда. Наконец-то нашлось рациональное объяснение таинственным похищениям тел. Кто знает, быть может, эти вымогатели причастны и к другим эпизодам? Все ведь сходится… На поверку вышло, что не сходится ничего. Взятый вымогатель оказался собутыльником кладбищенского сторожа, который спьяну проговорился о пропаже тел. Собутыльнику показалось, что он напал на золотую жилу, и он принялся шантажировать родителей — только и всего. За циничное вымогательство недотепа свое, конечно, получил.

предъявленное обвинение не конкретизировано: не определен предмет хищения имущества путем обмана, то есть не указаны, какой вид нефтепродуктов и в каком количестве похищены у каждого из установленных потерпевших и у неопределенного круга потерпевших, не указаны место и время хищения имущества… не установлен круг всех потерпевших, чем нарушены право обвиняемых на защиту, а также права потенциальных потерпевших; указанный в обвинительном заключении размер ущерба носит предположительный характер и является некорректным

Как следует из обвинительного заключения, ввиду особенностей механизма совершения преступлений размер причиненного ущерба следователем определен исходя из заключений судебных экспертиз, что соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Способ определения и описания характера и размера вреда, причиненного преступлениями, никак не нарушает право обвиняемых на защиту. 
По смыслу закона, не установление и не признание лица потерпевшим ввиду отсутствия соответствующих сведений по результатам принятия исчерпывающих мер никак не препятствует рассмотрению уголовного дела по предъявленному обвинению по существу.

По конкретному делу обманом было признано хищение денежных средств Управления, выразившегося в предоставлении недостоверных сведений о поставке запасных частей на автомобили в меньшем количестве, чем указано в представленных документах.

С целью увеличения веса золотых украшений подсудимый приобрел специальный порошок и засыпал его внутрь двух золотых браслетов 585 пробы. В один браслет (изначальный вес золота 21,15 грамма, вес камней 4 грамма) было добавлено 45,32 грамма порошка, в другой (вес золота 24,63 грамма, камень 0,8 грамма) — 56,66 грамма порошка. Реализуя преступный замысел, подсудимый через женщину, не осведомленную о его противоправных намерениях, сбыл фальсифицированные изделия в комиссионные магазины.

…предметом хищения являлись излишки нефтепродуктов, находящихся на АЗС, образовавшиеся от недолива клиентам, которые были вверены подсудимым.
При этом способ образования излишек нефтепродуктов, будь то перепад температур окружающей среды, неисправность оборудования, или как в данном случае, в результате недолива нефтепродуктов клиентам АЗС, не имеют правового значения при квалификации содеянного, как растрата, поскольку на момент их противоправного отчуждения они по-прежнему были вверены участникам организованной группы, и клиентам АЗС не передавались, следовательно, ущерб причинен непосредственно ПАО «ННК-Хабаровскнефтепродукт».

Образовавшиеся в результате недолива излишки нефтепродуктов оставались в резервуарах АЗС, не выбывали из владения ПАО и были вверены Алимбековой И.Г. как старшему оператору. Клиенты, оплатившие полный объем топлива, своих прав на недолитый объем не приобретали, так как фактически он им не передавался и оставался в собственности общества. Именно эти излишки в последующем реализовывались участниками организованной группы. Ущерб, вопреки доводам жалобы, причинен непосредственно потерпевшему – ПАО.