🇺🇸🇬🇱🇪🇺 Дональд Трамп сделал шаг назад по Гренландии — но не развернулся, а просто перешёл из режима «танки вперёд» в режим «долгая сделка».
В Давосе он прямо заявил, что не будет использовать военную силу для захвата острова и снял угрозу тарифов против восьми европейских стран, которые выступили в защиту датского суверенитета над Гренландией. Формально — деэскалация, неформально — попытка переписать правила игры без выстрелов, но с торговым и политическим давлением.
На выходе у него пока только «концепция сделки» с НАТО по Гренландии и всей Арктике: детали никто не понимает, но рынки, как обычно, просто увидели, что тарифы отменяются, и дружно пошли вверх.
Сам Трамп намекает, что это «сделка навсегда» и «ультимативная долгосрочная сделка», но аккуратно уходит от ответа, означает ли она фактический контроль США над островом.
В Европе вздохнули с облегчением, но не расслабились. Президент Финляндии говорит о деэскалации «но это ещё не конец», шведский МИД подчёркивает, что союзники не дадут себя «шантажировать», а Канада в Давосе уже открытым текстом говорит о «разломе, а не переходе» в мировой системе и призывает «снимать лозунги с витрин» — перестать делать вид, что старый порядок всё ещё работает.
Контекст тоже показателен: Трамп продаёт всё это как обновлённую версию доктрины Монро — только теперь это «Donroe Doctrine» и попытка закрепить доминирование США не только в Западном полушарии, но и в Арктике, под предлогом сдерживания России и Китая. При этом его база, которая слышала под «America First» скорее изоляционизм, уже начинает нервничать: Гренландия, удары по Ирану, операция против Мадуро — это не про «сидим дома и чиним дороги», а про глобальную проекцию силы.
Политически внутри США всё тоже выглядит уязвимо. Рейтинг Трампа после первого года второго срока средний, экономика и инфляция беспокоят избирателей, а республиканцам с их хрупким большинством в Палате предстоят тяжёлые промежуточные выборы.
@usaperiodical
В Давосе он прямо заявил, что не будет использовать военную силу для захвата острова и снял угрозу тарифов против восьми европейских стран, которые выступили в защиту датского суверенитета над Гренландией. Формально — деэскалация, неформально — попытка переписать правила игры без выстрелов, но с торговым и политическим давлением.
На выходе у него пока только «концепция сделки» с НАТО по Гренландии и всей Арктике: детали никто не понимает, но рынки, как обычно, просто увидели, что тарифы отменяются, и дружно пошли вверх.
Сам Трамп намекает, что это «сделка навсегда» и «ультимативная долгосрочная сделка», но аккуратно уходит от ответа, означает ли она фактический контроль США над островом.
В Европе вздохнули с облегчением, но не расслабились. Президент Финляндии говорит о деэскалации «но это ещё не конец», шведский МИД подчёркивает, что союзники не дадут себя «шантажировать», а Канада в Давосе уже открытым текстом говорит о «разломе, а не переходе» в мировой системе и призывает «снимать лозунги с витрин» — перестать делать вид, что старый порядок всё ещё работает.
Контекст тоже показателен: Трамп продаёт всё это как обновлённую версию доктрины Монро — только теперь это «Donroe Doctrine» и попытка закрепить доминирование США не только в Западном полушарии, но и в Арктике, под предлогом сдерживания России и Китая. При этом его база, которая слышала под «America First» скорее изоляционизм, уже начинает нервничать: Гренландия, удары по Ирану, операция против Мадуро — это не про «сидим дома и чиним дороги», а про глобальную проекцию силы.
Политически внутри США всё тоже выглядит уязвимо. Рейтинг Трампа после первого года второго срока средний, экономика и инфляция беспокоят избирателей, а республиканцам с их хрупким большинством в Палате предстоят тяжёлые промежуточные выборы.
@usaperiodical