Вследствие сказаннаго положения, крестьяне, чтобы уплачивать выкупную ссуду, взыскание которой производится с энергией, достойной лучшей участи, за землю, которая не оплачивает даже ссуды и которую многие крестьяне вынуждены держать, лишь благодаря круговой поруке, выдуманной недобрыми людьми.

Нам, мужикам, сдается, что мы живем, как будто, не так, как должны жить люди великой страны. Мы мужики, хотя смутно, но все-таки сознаем, что земли в нашей стране много, так много, как нигде, но пахать народу нечего; лесов много, так много, как нигде, а зимой народу топить печи нечем и дети мерзнут в худо отопленных полуразвалившихся избах; хлеба много, так много, как нигде, а народ так худо питается, как нигде.

Что-то странное происходит в нашей русской земле.

Немало найдется на Руси образованных, истинно любящих свою родину людей, которые и дадут нелицемерный совет, чему учить детей наших. Конечно, люди эти не земские начальники, которые за всё своё многолетнее существование принесли такую пользу, качество которой пусть определит их собственная совесть и совесть тех, кто нам дал их.

Причиной нашей бедности является малоземелье, так как многие из нас, в особенности молодое поколение, совсем лишены земельного надела, и та высокая аренда, которую с нас берут землевладельцы; поэтому мы требуем все земли частновладельческие, казенные, удельные, монастырские и церковные передать в руки народа, а землей должен пользоваться тот, кто в состоянии сам обрабатывать ее без наемных рабочих.

Необходимо: немедленное введение обязательного бесплатного народного образования на счет государства; уничтожение сословий и уравнение перед законом всех без исключения; замена косвенных налогов прогрессивно-подоходным налогом и отмена выкупных платежей.

Защитников у нас нет. Земские начальники — не защитники наши. Они поставлены к нам главным образом лишь для того, чтобы судить нас в пользу удела да получать от него за то награды. Волостное правление служит не нам, а мы принуждены служить ему; когда мы вздумали заявить о нужде нашей земской управе …
Нам дали почти наполовину семян невсхожих, что нам грозит и на будущий год неурожай, что становые да урядники за подати и штрафы готовы последний кусок хлеба у полуголодных ребятишек наших изо рта вырвать, — так что с нами хотят сделать земский начальник с волостным правлением? Он приказал арестовать нашего уполномоченного, собирать подати, он обещал засадить в холодную всех, подписавших эту бумагу! А писарь с прочими сочинил ложный приговор о хороших озимях и устроил так, что некоторые из нас подписались под ним… Это значит, что у нас, у холодных, у голодных, у темных вырывают кусок хлеба и в то же время не дают никакой возможности никому голоса своего подать.
Нас сознательно толкают в могилу от голодной смерти, а мы слова не могли сказать против этого!
Нет, будет, натерпелись мы всяких притеснений и суделок над нами! Еще в прошлом году мы постановили — сократить жалованье своим дармоедам: писарю и всей канцелярии правленской. Но что сделали с нашими постановлениями? Плюнули и ногами попрали; земский начальник, по словам казначея, выдумал обморочить нас, что Губернское присутствие приказало выдавать захребетникам нашим прежнее жалованье. Никто не имеет права распоряжаться и отменять наши постановления — постановления волостного схода.
Мы объявляем теперь всем, что нашими кровными денежками распоряжаемся только мы, что на нашей спине крестьянской сидят десятки тысяч разных прихлебателей.
Убрать земских начальников за их дармоедство и за утеснение ими нас.
Вместо теперешнего волостного правления, зависящего от земского начальника, устроить правление, зависящее от нас, крестьян, не на бумаге, а на деле.
Устроить волостной сход такой, в который бы входили все, без различия сословий и званий.
Сравнять крестьянское сословие в правах со всеми другими. Мы, труженики, — кормильцы и содержатели целого дворянского сословия! Привилегии дворян — это Отнятые у нас наши права.