Причина отсутствия такого глашатая не только в притупленном классовом мышлении общества. Проблема в том, что в отличие от Великобритании рабочий класс в России — очень гетерогенная группа. На родине Sleaford Mods каждый класс можно распознать по мельчайшим деталям: говору, привычкам, месту проживания. Британцы обладают ярко выраженным классовым сознанием, причем принципиальным является само состояние обладания им, иногда даже без учета того, насколько оно соответствует структуре общества или же классическим марксистским описаниям и насколько оно релевантно экономическому или социальному опыту человека.
В России же рабочими считаются и заводские трудяги, и прекариат — и, несмотря на схожую социальную уязвимость, это совершенно разные группы людей, чаще всего никак не пересекающиеся. Хуже всего, что ситуация сложена так, что они не отождествляются друг с другом. Кроме того, тот слой населения, который представляют в Великобритании Sleaford Mods, в России слушает совершенно другую музыку. И понятно почему: в России существовало только два жанра, которые бы полноценно выражали низовую идентичность — это шансон и подъездный рэп. Вся остальная музыка (в том числе панк) преимущественно существует для аудитории среднего класса. Это прозвучит провокационно, но я люблю провоцировать: «Бутырка» выражала различия в менталитете «низшего» и остальных классов в России намного лучше, чем «Макулатура» и им подобные. Послушайте песню «Девчонка с центра„ — чем не отечественный аналог темы классового туризма, которую затронула группа Pulp в „Common People“? Разница только в том, что у „Бутырки“ — счастливый конец.
Возможно, сильная пролетарская идентичность не сложилась в России, потому что у нас есть потенциальные социальные лифты. В такой ситуации людям гораздо сложнее осознать себя частью рабочего класса просто потому, что он ассоциируется с чем-то сугубо негативным, чем-то, что иерархически априорно снизу. Единственная идентичность финансово бедного или рабочего человека — «подняться».
Пробуждение пролетарского сознания отнюдь не означает неминуемую войну со средним классом. Наоборот, к чему мы должны стремиться, так это к взаимопониманию. Нам всем важно понимать, что мы рождаемся в классах, которые не выбираем. Это не делает принадлежность к любому из классов постыдной. Но мы должны относиться друг к другу с особым вниманием, не позволяя себе клишированных обобщений что о ближнем своем, что о дальнем.
Например, среднему классу не стоит как стыдиться собственного благополучия, так и смотреть свысока на других. Не менее важно осознать, что многие из среднего класса на деле ничем не отличаются от прекариата, что, может быть, не так просто принять. Связано это с тем, что в постфордистском обществе рабочий уже не только трудится на заводе, а работает в офисе. Разумеется, когда трудишься по десять часов в сутки у монитора, а не у станка, сложно нащупать свою классовую принадлежность. Но все, что стоит сделать, — это задать себе вопрос об имеющихся социальных гарантиях.
Прослойке же более обеспеченного и стабильного среднего класса важно поддерживать в медиа классовый дискурс и быть солидарным с рабочим движением — не только на словах, но и идеологически: риторика «лучше уж консюмеризм, чем квасной патриотизм» сюда не подходит, потому что подобная дихотомия никак не противоречит неолиберальной логике. В конце концов, Инстасамка и певец Shaman — дети из одной люльки.
В свою очередь, рабочим нужно осознать, что нормальное обеспечение — ваше человеческое право, а не условие в капиталистической гонке. А главное, что между пролетариатом и прекариатом на деле нет большой разницы. Нас гораздо больше, чем нам может казаться.
Именно поэтому и остро чувствуется необходимость в группе, которая сможет достучаться до самых разных (а на деле очень похожих) людей. Никакое пробуждение классового сознания невозможно без коалиции. И именно поэтому отсутствие эквивалента Sleaford Mods в России — большая проблема.
https://www.the-village.ru/weekend/musika/sleaford-mods-2
