Вы извините, дорогие мои, за пропажу – от обилия новостей давление подскочило. А неделька выдалась ой какая горячая, и все обо всем триста раз высказались. Попробуем подвести итоги чернокожего угара.
Для начала про СШП. Все наслышаны про их чернокожие гетто, что годами схлопывались в микромирки с безработицей, наркозависимостью и прочими буржуазными радостями. Так как процесс был долгий, и мирки крепли, на определенном этапе процесс стал необратим, ибо американский принцип «моя земля – моя собственность» не позволит сравнять с землей их замшелые халупы и расселить темнокожих господ в белые американские пригороды.
Посему последние годы американское общество приняло на вооружение стратегию «мягкой силы» - регулярно показывать успех чернокожего населения, чтобы подрастающее поколение впитывало новые «скрепы» и находило непреступные способы социализации. Оттуда квоты, «n-word», плеяды чернокожего кина и прочая толерастия. Не факт, что такая стратегия подействует, однако, при прочих равных, аналогов нет. Однако мягкая сила действует медленно, гетто не распадаются, и квот, конечно, не хватает, посему уровень чернокожей преступности растет.
И полиции приходится с этим работать. Принцип "Protect and Serve" предполагает, что полицейский должен быть безопасен для любого гражданина. Служитель закона обладает монополией на насилие, но за нарушение обеспечивает не мгновенную смертная казнь, а суд.
Однако для любого полицейского характерна профессиональная деформация. Гражданин превращается в юридическую единицу, которая еще и покалечить может. Так как преступность чернокожего населения высока, то для рядового полицейского чернокожий = опасность. Бытовой расизм аккумулируется и культивируется внутри замкнутой системы, обращаясь в устойчивую доктрину. И если ее нельзя выплеснуть официально, то он уходит на уровень двуязычия, т.е. превращается в ту самую гадкую «толерантность» - говорим одно, думаем другое, действуем третье. Чернокожее население, конечно, отвечает зависимостью.
То, что случилось после видео с Флойдом – не причина, а повод для разрядки двух противостоящих социальных групп. Очевидно, что действия протестующих иррациональны и впоследствии приведут к укреплению бытового расизма. Но мы видим не попытку решить проблему, а эмоциональную реакцию на неправильно работающую систему. И к тусе примазывается криминал (громя магазины), SJW (наращивают политический капитал, нагревая ситуацию и делая ее безвыходной) и прочие сочувствующие. Крупные корпорации, медийные лица и политики пытаются консолидироваться с протестующими, чтобы, с одной стороны, их умиротворить, а с другой – подороже продать.
Что с этим делать? Шут его знает, да и не наши это проблемы. Или наши?
Для начала про СШП. Все наслышаны про их чернокожие гетто, что годами схлопывались в микромирки с безработицей, наркозависимостью и прочими буржуазными радостями. Так как процесс был долгий, и мирки крепли, на определенном этапе процесс стал необратим, ибо американский принцип «моя земля – моя собственность» не позволит сравнять с землей их замшелые халупы и расселить темнокожих господ в белые американские пригороды.
Посему последние годы американское общество приняло на вооружение стратегию «мягкой силы» - регулярно показывать успех чернокожего населения, чтобы подрастающее поколение впитывало новые «скрепы» и находило непреступные способы социализации. Оттуда квоты, «n-word», плеяды чернокожего кина и прочая толерастия. Не факт, что такая стратегия подействует, однако, при прочих равных, аналогов нет. Однако мягкая сила действует медленно, гетто не распадаются, и квот, конечно, не хватает, посему уровень чернокожей преступности растет.
И полиции приходится с этим работать. Принцип "Protect and Serve" предполагает, что полицейский должен быть безопасен для любого гражданина. Служитель закона обладает монополией на насилие, но за нарушение обеспечивает не мгновенную смертная казнь, а суд.
Однако для любого полицейского характерна профессиональная деформация. Гражданин превращается в юридическую единицу, которая еще и покалечить может. Так как преступность чернокожего населения высока, то для рядового полицейского чернокожий = опасность. Бытовой расизм аккумулируется и культивируется внутри замкнутой системы, обращаясь в устойчивую доктрину. И если ее нельзя выплеснуть официально, то он уходит на уровень двуязычия, т.е. превращается в ту самую гадкую «толерантность» - говорим одно, думаем другое, действуем третье. Чернокожее население, конечно, отвечает зависимостью.
То, что случилось после видео с Флойдом – не причина, а повод для разрядки двух противостоящих социальных групп. Очевидно, что действия протестующих иррациональны и впоследствии приведут к укреплению бытового расизма. Но мы видим не попытку решить проблему, а эмоциональную реакцию на неправильно работающую систему. И к тусе примазывается криминал (громя магазины), SJW (наращивают политический капитал, нагревая ситуацию и делая ее безвыходной) и прочие сочувствующие. Крупные корпорации, медийные лица и политики пытаются консолидироваться с протестующими, чтобы, с одной стороны, их умиротворить, а с другой – подороже продать.
Что с этим делать? Шут его знает, да и не наши это проблемы. Или наши?