Репост из: Verum Regnum|Наш Regnum
Завтра — третья годовщина СВО. Приливная волна воспоминаний о первом дне войны, анализа ее хода и гаданий, что же будет дальше, захлестнет ТГ на несколько дней. А может, и нет — сказать нового о СВО нам всем особенно нечего.
Но завтрашняя дата дает возможность подвести промежуточные итоги другому явлению, которое теперь пафосно называют «Новой Россией», и которому уже не три, а 33 года. СВО со всей убедительностью показала, что «Новая Россия» оказалась слабым подобием, бледной тенью исторической России — хоть Российской Империи, хоть Советского Союза. И поэтому прогнозы дальнейшего «развития» этой «Новой России» исключительно негативны, а будущее сегодня видится серым и печальным. Почему именно СВО это показала?
Люди, родившиеся в 50-80 гг. прошлого века, были воспитаны на примере Великой Отечественной войны. Или, если хотите, на мифе о той войне. Великая Отечественная составляла большую часть той культуры, которую мы впитали и которую уже невозможно «вытолкнуть». Мы играли в войну, где «враги» всегда были фрицы, а «наши» — советские воины. Мы хотели воевать, как они, и, если надо, умереть, как они, — на той войне. Мы читали книги и смотрели фильмы о войне, многие из нас до сих пор не могут спокойно слышать немецкую речь — вызывает сильные негативные эмоции. А ведь мы не воевали, мы всего лишь дети и внуки тех, кто пережил войну, но… всё же.
И вот началась СВО — в другой уже стране, но всё-таки в нашей. И большинство старших поколений (из которых вышло и подавляющее большинство «начальства») восприняли ее, как ТУ войну. Тем более, что слова говорились похожие, да и действия бывш. УССР тоже были очень похожи на фрицевские. Мы ждали чего-то такого, похожего на ТУ войну.
И тут выяснилось — для кого-то раньше, для кого-то позже, — что это не ТА война. Во всех отношениях. А дальше стало совершенно ясно, что это — не ТА война, потому что это — не ТА страна. Что т.н. Новая Россия и не смогла сохранить то, что досталось ей в наследство, и не смогла построить ничего нового. Что она не смогла создать достойную великой страны армию, не смогла подготовить профессиональный офицерский корпус, не смогла обеспечить войска всем необходимым. Главное, что она не способна меняться: за три года не было сделано почти ничего, что внушало бы надежды на какой-то прогресс. Оказалось, что так же, как в армии, дела обстоят практически везде: в промышленности, в госуправлении, в науке и технологиях… Единственное, что удалось, — это воспитать массу крайних эгоистов и потребителей, для которых рисунок на шнурках кроссовок важнее всего на свете, включая Родину.
Вот почему, если в ТУ войну, несмотря на тяжелейшие поражения, несмотря на то, что фашисты дошли до Москвы и Волги, 23 июня 1944 г., через три года после начала войны, Красная Армия начала грандиозную операцию по освобождению Белоруссии под названием «Багратион» (задействовано почти 1,7 млн солдат и офицеров, почти 6 тыс. танков и более 5 тыс. самолетов), в результате которой к 29 августа были освобождены вся Белоруссия, большинство территории Прибалтики и начато освобождение Польши, то на СВО через три года после начала… мы имеем то, что имеем, не говоря уже о Курской области.
Наверное, нам всем три года назад очень хотелось, чтобы эта война, этот кризис заставил нашу страну опомниться от тридцатилетнего дурного сна, прийти в себя, начать всерьез бороться за выживание народа или хотя бы страны, а не за благоденствие отдельных «выдающихся» людей. Мы хотели этого, и делали всё, что было в наших силах, чтобы этот пробуждающий клич самой исторической судьбы дошел до всех нужных ушей, чтобы он не был упущен. Кому-то это стоило жизни, кому-то карьеры, кому-то веры в себя и в светлое будущее. Но мы делали то, что должно.
И всё же, кажется, мы потерпели поражение. Мы проиграли эту битву. Шанс на победу в СВО еще есть, шанса на то, что СВО оздоровит, пробудит Россию, уже не осталось. Это значит только одно: нужно жить и воспитывать младших так, чтобы следующий шанс наша Родина не упустила. Она у нас одна, и предать ее мы не имеем права. Даже если иногда кажется, что она сама предала нас.
Но завтрашняя дата дает возможность подвести промежуточные итоги другому явлению, которое теперь пафосно называют «Новой Россией», и которому уже не три, а 33 года. СВО со всей убедительностью показала, что «Новая Россия» оказалась слабым подобием, бледной тенью исторической России — хоть Российской Империи, хоть Советского Союза. И поэтому прогнозы дальнейшего «развития» этой «Новой России» исключительно негативны, а будущее сегодня видится серым и печальным. Почему именно СВО это показала?
Люди, родившиеся в 50-80 гг. прошлого века, были воспитаны на примере Великой Отечественной войны. Или, если хотите, на мифе о той войне. Великая Отечественная составляла большую часть той культуры, которую мы впитали и которую уже невозможно «вытолкнуть». Мы играли в войну, где «враги» всегда были фрицы, а «наши» — советские воины. Мы хотели воевать, как они, и, если надо, умереть, как они, — на той войне. Мы читали книги и смотрели фильмы о войне, многие из нас до сих пор не могут спокойно слышать немецкую речь — вызывает сильные негативные эмоции. А ведь мы не воевали, мы всего лишь дети и внуки тех, кто пережил войну, но… всё же.
И вот началась СВО — в другой уже стране, но всё-таки в нашей. И большинство старших поколений (из которых вышло и подавляющее большинство «начальства») восприняли ее, как ТУ войну. Тем более, что слова говорились похожие, да и действия бывш. УССР тоже были очень похожи на фрицевские. Мы ждали чего-то такого, похожего на ТУ войну.
И тут выяснилось — для кого-то раньше, для кого-то позже, — что это не ТА война. Во всех отношениях. А дальше стало совершенно ясно, что это — не ТА война, потому что это — не ТА страна. Что т.н. Новая Россия и не смогла сохранить то, что досталось ей в наследство, и не смогла построить ничего нового. Что она не смогла создать достойную великой страны армию, не смогла подготовить профессиональный офицерский корпус, не смогла обеспечить войска всем необходимым. Главное, что она не способна меняться: за три года не было сделано почти ничего, что внушало бы надежды на какой-то прогресс. Оказалось, что так же, как в армии, дела обстоят практически везде: в промышленности, в госуправлении, в науке и технологиях… Единственное, что удалось, — это воспитать массу крайних эгоистов и потребителей, для которых рисунок на шнурках кроссовок важнее всего на свете, включая Родину.
Вот почему, если в ТУ войну, несмотря на тяжелейшие поражения, несмотря на то, что фашисты дошли до Москвы и Волги, 23 июня 1944 г., через три года после начала войны, Красная Армия начала грандиозную операцию по освобождению Белоруссии под названием «Багратион» (задействовано почти 1,7 млн солдат и офицеров, почти 6 тыс. танков и более 5 тыс. самолетов), в результате которой к 29 августа были освобождены вся Белоруссия, большинство территории Прибалтики и начато освобождение Польши, то на СВО через три года после начала… мы имеем то, что имеем, не говоря уже о Курской области.
Наверное, нам всем три года назад очень хотелось, чтобы эта война, этот кризис заставил нашу страну опомниться от тридцатилетнего дурного сна, прийти в себя, начать всерьез бороться за выживание народа или хотя бы страны, а не за благоденствие отдельных «выдающихся» людей. Мы хотели этого, и делали всё, что было в наших силах, чтобы этот пробуждающий клич самой исторической судьбы дошел до всех нужных ушей, чтобы он не был упущен. Кому-то это стоило жизни, кому-то карьеры, кому-то веры в себя и в светлое будущее. Но мы делали то, что должно.
И всё же, кажется, мы потерпели поражение. Мы проиграли эту битву. Шанс на победу в СВО еще есть, шанса на то, что СВО оздоровит, пробудит Россию, уже не осталось. Это значит только одно: нужно жить и воспитывать младших так, чтобы следующий шанс наша Родина не упустила. Она у нас одна, и предать ее мы не имеем права. Даже если иногда кажется, что она сама предала нас.