Клуб типографии «Красный пролетарий» (клуб «Рот Фронт») в Москве, 1930
«Красный пролетарий» — классическое конструктивистское сочетание объёмов, которое выглядит так, словно детали Lego ссыпали в коробку в форме корабля. За почти столетний рейс «нос» и «рубка» поменялись местами: изначально нижняя часть была закруглённой, а сверху был куб с террасой (7, 8). Козырёк тоже сменил курс — когда-то он заботливо укрывал вход, а теперь бессмысленно нависает над окном.
Даже с учетом изменений мне это здание архитектора Семёна Пэна кажется красивым, а вот современники приняли его в штыки и в 1932 году разносили и внешность, и внутренний мир клуба.
Главная претензия — идеологическая: форма парохода, видите ли, поддерживает буржуазную эстетизацию машины и даже отсылает советского человека в сад к итальянскому поэту д’Аннунцио (приближенному Муссолини, у которого в саду стоял кусок крейсера). Красному пролетарию, который на досуге идёт в клуб имени германского рабочего движения, это всё, конечно, чуждо.
Планировке досталось за всё сразу: зал маловат (552 места на 2,5 тыс. работников типографии), кружковая часть нарезана нерационально, спортзала нет, звукоизоляция хромает. Удачным тогда признавали только цветовое решение интерьеров в бодро-цитрусовой гамме, включавшей лимонно-жёлтый и померанцевый. Кстати, вполне померанцевый цвет сегодня можно наблюдать снаружи:)
Раньше я работала на Краснопролетарской и каждый день ходила мимо клуба. Потом бывала тут только случайно, вот как в последние зимние дни на фото. А на днях поняла, что на границе февраля и марта ухитрилась снять два здания не самого плодовитого архитектора в двух странах. Так что следующий пост тоже будет про проект Пэна.
Источники фото в комментарии
«Вестник конструктивизма»
«Красный пролетарий» — классическое конструктивистское сочетание объёмов, которое выглядит так, словно детали Lego ссыпали в коробку в форме корабля. За почти столетний рейс «нос» и «рубка» поменялись местами: изначально нижняя часть была закруглённой, а сверху был куб с террасой (7, 8). Козырёк тоже сменил курс — когда-то он заботливо укрывал вход, а теперь бессмысленно нависает над окном.
Даже с учетом изменений мне это здание архитектора Семёна Пэна кажется красивым, а вот современники приняли его в штыки и в 1932 году разносили и внешность, и внутренний мир клуба.
Главная претензия — идеологическая: форма парохода, видите ли, поддерживает буржуазную эстетизацию машины и даже отсылает советского человека в сад к итальянскому поэту д’Аннунцио (приближенному Муссолини, у которого в саду стоял кусок крейсера). Красному пролетарию, который на досуге идёт в клуб имени германского рабочего движения, это всё, конечно, чуждо.
Планировке досталось за всё сразу: зал маловат (552 места на 2,5 тыс. работников типографии), кружковая часть нарезана нерационально, спортзала нет, звукоизоляция хромает. Удачным тогда признавали только цветовое решение интерьеров в бодро-цитрусовой гамме, включавшей лимонно-жёлтый и померанцевый. Кстати, вполне померанцевый цвет сегодня можно наблюдать снаружи:)
Раньше я работала на Краснопролетарской и каждый день ходила мимо клуба. Потом бывала тут только случайно, вот как в последние зимние дни на фото. А на днях поняла, что на границе февраля и марта ухитрилась снять два здания не самого плодовитого архитектора в двух странах. Так что следующий пост тоже будет про проект Пэна.
Источники фото в комментарии
«Вестник конструктивизма»