То, что произошло после 1945 года, было не концом Британской империи. Это была ее хитрейшая и гениальнейшая трансформация. Операция по пересборке мира в такую конфигурацию, которая, с одной стороны, позволила бы американцам играть роль мирового гегемона, оплачивая все издержки этого статуса, а с другой полностью сохранила бы за британской верхушкой реальные рычаги контроля над ключевыми точками и процессами. Это был величайший акт не индивидуального сознания, а именно сословного инстинкта, отточенного веками. Американцам дали побрякушку Гегемонии и Однополярного мира, но инструкцию по эксплуатации и «красную кнопку» британцы оставили у себя. Мир, в котором мы живем, имеет определенную жесткую форму которую отливали в Лондоне.
Чтобы лучше понять логику архитекторов нашей тюрьмы, нужно понять их самих. Кем были эти люди, которые в период с, условно, 1920-х по 1950-е годы проектировали послевоенный мировой порядок? Это были не средневековые феодалы. Это были люди практически современного типа. Они уже как минимум три поколения, жили в мире с глобальной связью в виде телеграфа. Сообщение из Лондона в Дели или Гонконг доходило за минуты. Они жили в мире с глобальным транспортом который позволял пересечь Атлантику за неделю. Мир для них уже был сжатым, глобальным пространством, единым театром военных и экономических действий.
Они были продуктом уникальной системы образования и воспитания, заточенной на управление империей. Оксбридж готовил не ученых или торгашей, а администраторов, вице-королей, офицеров, разведчиков, дипломатов, людей особой психологии для которых карта мира была не абстракцией, а рабочим инструментом. Они с детства впитывали идею о том, что есть они носители высшей цивилизации, и есть все остальные народы, которые являются объектами управления, эксплуатации и, в лучшем случае, «опеки». Это не был вульгарный расизм Гитлера. Это был холодный аристократический шовинизм, замешанный на социал-дарвинизме и уверенности в своем праве повелевать. Как писал их поэт Киплинг, это было «бремя белого человека». Бремя, которое они с удовольствием несли, поскольку оно приносило колоссальные дивиденды.
Чтобы лучше понять логику архитекторов нашей тюрьмы, нужно понять их самих. Кем были эти люди, которые в период с, условно, 1920-х по 1950-е годы проектировали послевоенный мировой порядок? Это были не средневековые феодалы. Это были люди практически современного типа. Они уже как минимум три поколения, жили в мире с глобальной связью в виде телеграфа. Сообщение из Лондона в Дели или Гонконг доходило за минуты. Они жили в мире с глобальным транспортом который позволял пересечь Атлантику за неделю. Мир для них уже был сжатым, глобальным пространством, единым театром военных и экономических действий.
Они были продуктом уникальной системы образования и воспитания, заточенной на управление империей. Оксбридж готовил не ученых или торгашей, а администраторов, вице-королей, офицеров, разведчиков, дипломатов, людей особой психологии для которых карта мира была не абстракцией, а рабочим инструментом. Они с детства впитывали идею о том, что есть они носители высшей цивилизации, и есть все остальные народы, которые являются объектами управления, эксплуатации и, в лучшем случае, «опеки». Это не был вульгарный расизм Гитлера. Это был холодный аристократический шовинизм, замешанный на социал-дарвинизме и уверенности в своем праве повелевать. Как писал их поэт Киплинг, это было «бремя белого человека». Бремя, которое они с удовольствием несли, поскольку оно приносило колоссальные дивиденды.