​​Но ведь есть в «Мертвых душах» и светлый, прекрасный образ. И я не про Русь.

Чичиков, конечно, принадлежит земле. С каждой новой поездкой он опускается всё ниже и ниже — не только нравственно, но и чисто физически: на колёса брички налипают комья грязи, в гостях у Ноздрева он вязнет ногами в сырой земле, а у Плюшкина и вовсе спускается в тёмный подпол. Гоголь постепенно опускает героя под землю.

Чичикову противопоставлена безымянная губернаторская дочка — белокурая гимназистка с личиком свежим, как яичко.

«…она только одна белела и выходила прозрачною и светлою из мутной и непрозрачной толпы».

Гоголь сравнивает её с Мадонной, то есть Богородицей. У неё даже ушки светятся. Она пропускает через себя солнце (это всё гоголевские описания). Она, безусловно, принадлежит горнему миру — может, в силу только возраста (ей 16, и она вчера из пансиона). Но именно видя её, Чичиков ощущает — не любовь (может, говорит Гоголь, такие господа и не способны к любви), но что-то.

Эти два образа представляют антитезу тьмы и света. Чичиков через неё, может быть, даже бы и спасся.

Но ему пришлось бежать