Почему же Анна Каренина несет разрушение?
Надо понимать, что это мироощущение уже весьма сформировавшегося Толстого. Позднее любую «половую любовь» он назовёт свинством и мерзостью, терпеть которые стоит, по его мнению, только ради деторождения.
(У бедняги были очень сложные взаимоотношения с собственным темпераментом: Лев Николаевич всю жизнь с ним боролся и при этом, по его собственному выражению, мог пойти в сад «со смутной, сладострастной надеждой поймать кого-то в кусту»).
«Анна Каренина» ещё не «Крейцерова соната», где 60-летний писатель, породивший немало детей, обличает брак как само явление, возлагая на женщин вину за то, что они «заманивают» в это «свинство» мужчин.
Анна Каренина осознанно не заманивает. Она нежная, ласковая, энергичная. Но, говорит Толстой, печать гибельности лежит на ней. Недаром она красива (можно ли вспомнить в его произведениях красивых женщин, которые не были бы развратны или разрушительны?).
На свою Анну Толстой возлагает вину просто за то, что она женщина.
Это же мысль потом, утрированно, повторится в его пьесе из крестьянской жизни «Власть тьмы», где тьма — тяга к женщине. Или в повести «Дьявол», где дьявол — угадайте кто
Надо понимать, что это мироощущение уже весьма сформировавшегося Толстого. Позднее любую «половую любовь» он назовёт свинством и мерзостью, терпеть которые стоит, по его мнению, только ради деторождения.
(У бедняги были очень сложные взаимоотношения с собственным темпераментом: Лев Николаевич всю жизнь с ним боролся и при этом, по его собственному выражению, мог пойти в сад «со смутной, сладострастной надеждой поймать кого-то в кусту»).
«Анна Каренина» ещё не «Крейцерова соната», где 60-летний писатель, породивший немало детей, обличает брак как само явление, возлагая на женщин вину за то, что они «заманивают» в это «свинство» мужчин.
Анна Каренина осознанно не заманивает. Она нежная, ласковая, энергичная. Но, говорит Толстой, печать гибельности лежит на ней. Недаром она красива (можно ли вспомнить в его произведениях красивых женщин, которые не были бы развратны или разрушительны?).
На свою Анну Толстой возлагает вину просто за то, что она женщина.
Это же мысль потом, утрированно, повторится в его пьесе из крестьянской жизни «Власть тьмы», где тьма — тяга к женщине. Или в повести «Дьявол», где дьявол — угадайте кто