Политика «диверсификации» Пашиняна –
Александропольский договор 2.0
На прошлой неделе Президент Азербайджана Ильхам Алиев в ходе поездки в Нахичеванскую автономную республику дал интервью национальному телевидению. В нем он выказал особую заботу об энергетической безопасности Армении, настоятельно рекомендуя правительству Пашиняна закрыть Мецаморскую АЭС, и готовность протянуть руку «братской» помощи, обещая сформировать взамен общую энергетическую систему. Более того, по словам Алиева: «…у нас готов проект прокладки линий электропередачи из основной части Азербайджана в Нахчыван через территорию Армении… В результате анализа, проведённого нашими специалистами на территории Армении, были даже определены места, где именно должны быть установлены электрические столбы». Однако чтобы получить эту «манну небесную» требуется только закрыть АЭС в Армении.
Между тем на современном этапе Баку не располагает возможностями обеспечить стабильные перетоки электроэнергии в Армению. Это станет возможным лишь при строительстве на берегах Апшерона атомной электростанции. Министр энергетики Азербайджана Пярвиз Шахбазов уже заявлял о намерении развивать атомную энергетику, призванную стать одним из компонентов энергетического баланса страны по мере роста спроса на электроэнергию. Ильхам Алиев подтвердил, что республике может понадобиться АЭС.
Утверждение Алиева об опасности региону, якобы исходящей от действующей АЭС в Армении, опровергает авторитетная в этой области организация МАГАТЭ. Она тщательно изучила Мецаморскую АЭС с помощью соответствующих исследований и регуляторных процедур на предмет ядерной безопасности Армении и одобрила продление эксплуатации станции.
Требование Баку и Анкары закрыть АЭС в Армении предполагает иную модель энергетических связей в регионе, полностью соответствующую стратегическим интересам Азербайджана и Турции. Однако она не соответствует интересам Армении, и ее следует рассматривать как экономическую и политическую ловушку.
Армянская АЭС в Мецаморе принадлежит Республике Армения, и ее управлением занимается армянская государственная система. Участие российских компаний в модернизации, техническом сопровождении и продлении срока эксплуатации станции не означает, что России переданы права собственности или государственного контроля над ААЭС. Сейчас Армения выступает экспортёром электроэнергии, и участвует в региональных энергетических проектах, включая электроэнергетический коридор «Север – Юг» от границ с Ираном до границ с Грузией. Соответственно, возможный отказ от атомной энергетики лишит республику этого стратегического статуса со всеми вытекающими последствиями для безопасности.
Другими словами, в Азербайджане не прочь рассмотреть вопрос дальнейшей десуверенизации Армении с минимальным сохранением атрибутов государственной власти, а может быть, даже и без оных. Алиев фактически предлагает Армении заменить выгодное и удобное армяно-российское сотрудничество в энергетической сфере на полную и непонятную будущую зависимость от Азербайджана и инфраструктуры, которой сегодня не существует.
Аналогичной критической оценки заслуживает и проект TRIPP, также известный под названием Зангезурский коридор. Его главная проблема в том, что экономическая и инфраструктурная привлекательность для Армении сочетается с явной геополитической угрозой. Запад рассматривает этот проект как инструмент вытеснения России, Китая и Ирана из региона, чтобы сорвать российский геопроект «Север-Юг» и установить надзор над китайским проектом «Один пояс, один путь», через контроль Зангезурского коридора.
Для Еревана возникает принципиальный риск. Задача Армении должна была бы состоять не в том, чтобы превратить участок TRIPP, проходящий по ее территории, в инструмент Запада против России и Ирана. Задача – использовать его: расширить транспортные и экономические возможности и одновременно снизить конфронтационные риски с акторами, чьё присутствие сохраняет значение для энергетической, железнодорожной и торговой инфраструктуры региона.
Кроме того, разблокировка коммуникаций в регионе не должна ограничиваться только армянским участком. Она должна быть полной и взаимной. Реализация проекта как преимущественно транзитного маршрута для Азербайджана и Турции без одновременного открытия ими всех коммуникаций с Арменией не снизит, а усилит существующую асимметрию.
По мнению британских экспертов, подрядчиками в этом проекте будут фирмы из Турции и Азербайджана. Скорее всего, дополнительное финансирование также предоставят турецкие и азербайджанские компании, как и менеджмент, и строительство. После этого Сюникская область фактически отойдет под эгиду Турции и Азербайджана.
Алиев планомерно склоняет руководство Армении к модели отношений, которая во многом воспроизводит ключевые элементы колониальной системы в модифицированном виде, где прямой политический контроль заменяется сложными сетями экономической зависимости, технологического принуждения и личной уязвимости руководства.
В этом контексте политика «диверсификации» Пашиняна может иметь последствия, аналогичные Александропольскому договору 1920 года. Тогда чтобы не сдаваться большевикам, правительство Первой армянской республики фактически согласилось на уступку Турции значительной части территории Армении, на присутствие на оставшейся части страны турецких войск и контроль там над железными дорогами и прочими путями сообщения Армении. Нынешняя ситуация очень напоминает те времена.
А.В. Ананьев, старший советник МИД России в отставке
Александропольский договор 2.0
На прошлой неделе Президент Азербайджана Ильхам Алиев в ходе поездки в Нахичеванскую автономную республику дал интервью национальному телевидению. В нем он выказал особую заботу об энергетической безопасности Армении, настоятельно рекомендуя правительству Пашиняна закрыть Мецаморскую АЭС, и готовность протянуть руку «братской» помощи, обещая сформировать взамен общую энергетическую систему. Более того, по словам Алиева: «…у нас готов проект прокладки линий электропередачи из основной части Азербайджана в Нахчыван через территорию Армении… В результате анализа, проведённого нашими специалистами на территории Армении, были даже определены места, где именно должны быть установлены электрические столбы». Однако чтобы получить эту «манну небесную» требуется только закрыть АЭС в Армении.
Между тем на современном этапе Баку не располагает возможностями обеспечить стабильные перетоки электроэнергии в Армению. Это станет возможным лишь при строительстве на берегах Апшерона атомной электростанции. Министр энергетики Азербайджана Пярвиз Шахбазов уже заявлял о намерении развивать атомную энергетику, призванную стать одним из компонентов энергетического баланса страны по мере роста спроса на электроэнергию. Ильхам Алиев подтвердил, что республике может понадобиться АЭС.
Утверждение Алиева об опасности региону, якобы исходящей от действующей АЭС в Армении, опровергает авторитетная в этой области организация МАГАТЭ. Она тщательно изучила Мецаморскую АЭС с помощью соответствующих исследований и регуляторных процедур на предмет ядерной безопасности Армении и одобрила продление эксплуатации станции.
Требование Баку и Анкары закрыть АЭС в Армении предполагает иную модель энергетических связей в регионе, полностью соответствующую стратегическим интересам Азербайджана и Турции. Однако она не соответствует интересам Армении, и ее следует рассматривать как экономическую и политическую ловушку.
Армянская АЭС в Мецаморе принадлежит Республике Армения, и ее управлением занимается армянская государственная система. Участие российских компаний в модернизации, техническом сопровождении и продлении срока эксплуатации станции не означает, что России переданы права собственности или государственного контроля над ААЭС. Сейчас Армения выступает экспортёром электроэнергии, и участвует в региональных энергетических проектах, включая электроэнергетический коридор «Север – Юг» от границ с Ираном до границ с Грузией. Соответственно, возможный отказ от атомной энергетики лишит республику этого стратегического статуса со всеми вытекающими последствиями для безопасности.
Другими словами, в Азербайджане не прочь рассмотреть вопрос дальнейшей десуверенизации Армении с минимальным сохранением атрибутов государственной власти, а может быть, даже и без оных. Алиев фактически предлагает Армении заменить выгодное и удобное армяно-российское сотрудничество в энергетической сфере на полную и непонятную будущую зависимость от Азербайджана и инфраструктуры, которой сегодня не существует.
Аналогичной критической оценки заслуживает и проект TRIPP, также известный под названием Зангезурский коридор. Его главная проблема в том, что экономическая и инфраструктурная привлекательность для Армении сочетается с явной геополитической угрозой. Запад рассматривает этот проект как инструмент вытеснения России, Китая и Ирана из региона, чтобы сорвать российский геопроект «Север-Юг» и установить надзор над китайским проектом «Один пояс, один путь», через контроль Зангезурского коридора.
Для Еревана возникает принципиальный риск. Задача Армении должна была бы состоять не в том, чтобы превратить участок TRIPP, проходящий по ее территории, в инструмент Запада против России и Ирана. Задача – использовать его: расширить транспортные и экономические возможности и одновременно снизить конфронтационные риски с акторами, чьё присутствие сохраняет значение для энергетической, железнодорожной и торговой инфраструктуры региона.
Кроме того, разблокировка коммуникаций в регионе не должна ограничиваться только армянским участком. Она должна быть полной и взаимной. Реализация проекта как преимущественно транзитного маршрута для Азербайджана и Турции без одновременного открытия ими всех коммуникаций с Арменией не снизит, а усилит существующую асимметрию.
По мнению британских экспертов, подрядчиками в этом проекте будут фирмы из Турции и Азербайджана. Скорее всего, дополнительное финансирование также предоставят турецкие и азербайджанские компании, как и менеджмент, и строительство. После этого Сюникская область фактически отойдет под эгиду Турции и Азербайджана.
Алиев планомерно склоняет руководство Армении к модели отношений, которая во многом воспроизводит ключевые элементы колониальной системы в модифицированном виде, где прямой политический контроль заменяется сложными сетями экономической зависимости, технологического принуждения и личной уязвимости руководства.
В этом контексте политика «диверсификации» Пашиняна может иметь последствия, аналогичные Александропольскому договору 1920 года. Тогда чтобы не сдаваться большевикам, правительство Первой армянской республики фактически согласилось на уступку Турции значительной части территории Армении, на присутствие на оставшейся части страны турецких войск и контроль там над железными дорогами и прочими путями сообщения Армении. Нынешняя ситуация очень напоминает те времена.
А.В. Ананьев, старший советник МИД России в отставке