На мой взгляд, здесь как раз возникает главный вопрос: каким юридическим механизмом власти собираются реализовывать эти положения программы?

Конституционный принцип отделения Церкви от государства означает, что государственная власть не может просто своим решением снять Католикоса, назначить нового главу Церкви или утвердить за Армянскую Апостольскую Церковь её внутреннее каноническое устройство. Это вопросы церковного самоуправления и соответствующих церковных органов.

Поэтому я вижу два возможных сценария. Первый - попытка добиться необходимых изменений изнутри самой Церкви: через политическое и общественное давление, создание внутрицерковной коалиции и достижение ситуации, при которой формально решения будут приниматься церковными институтами. Второй - изменение законодательства и создание новых правовых механизмов взаимодействия государства с религиозными организациями. Однако и здесь существует очень тонкая грань: государство вправе регулировать деятельность юридических лиц и отношения в рамках закона, но это еще не дает ему права подменять собой органы управления Церкви.

Мы уже видим, насколько далеко зашел этот конфликт: дело Гарегина II и шести епископов находится в суде. Поэтому вопрос сегодня уже не только политический, но и институциональный: где заканчиваются полномочия государства и начинается автономия Церкви?

Особенно много вопросов вызывает тема нового устава и викариатства. Если речь идёт именно о том, что государственная власть собирается определять внутреннюю структуру ААЦ или фактически утверждать её канонические правила, то необходимо четко объяснить, на каком конституционном и законодательном основании это предполагается делать.

Поэтому я бы сейчас не спешил утверждать, что власть технически уже располагает механизмом реализации этих пунктов. Скорее, включение подобных положений в политическую программу демонстрирует намерение добиться определенной трансформации внутри ААЦ. А вот каким образом это намерение собираются превратить в юридически исполнимое решение, не нарушив принцип автономии Церкви, - это как раз главный вопрос, на который власти должны дать публичный ответ.