С фронта это выглядит иначе, чем в кабинетах. Там, где принимают такие решения, не слышно, как живёт тыл. А здесь прекрасно видно, на чём держится армия — не только на приказах, но и на людях, у которых дома семьи, дети, родители.

Если правда, что Центробанк рассматривает заморозку вкладов на три года — это удар не по цифрам, а по людям. По тем самым, кто сегодня собирает нам помощь, отправляет последние деньги, тянет быт, пока мы на позициях. У сотен тысяч бойцов есть близкие, которые зависят от этих накоплений.

В итоге солдат будет думать не о задаче, а о том, как там дома. Как выживают родные, на что им жить, если доступ к деньгам перекрыт. Это прямой риск для боеспособности. Подорванный тыл — это ослабленный фронт.

И всё это на фоне утечек о сокращениях, экономии, урезаниях внутри самого регулятора. Картина складывается простая: денег не хватает, и ищут их там, где проще всего — у людей.

Такие решения иначе как вредительством назвать сложно. Армия держится на доверии. Если его ломать — последствия будут гораздо серьёзнее любых финансовых проблем.