Выступление Михаила Горевого изменило эту жизнь. Без преувеличения.
И если в начале слета, утром, было Слово (мы покажем!), то в финале дня оно трансформировалось в Решение. Мизансцену. Движение. Эмпатию. И наконец в Энергию, которой был наполнен зал слета.
Светило солнце.
Замерло дыхание.
На сцене творил мастер. Импровизировал. И даже его жест был красноречивее тысячи слов.
Мы часто говорим, что умеем удивлять.
Кажется, мы теперь и сами в это поверили.
В этот день каждый унес с собой частичку огня, словно это было ристалище олимпиоников.
В этот день открылись важные вещи.
Сложно стало понятным. Мелкое отступило. Язык обрел объем. А разум дал путь эмоциям, что хлынули через край.
Мы все стали выше. Мы стали ярче. Мы сделали это вместе.
Спасибо!
И если в начале слета, утром, было Слово (мы покажем!), то в финале дня оно трансформировалось в Решение. Мизансцену. Движение. Эмпатию. И наконец в Энергию, которой был наполнен зал слета.
Светило солнце.
Замерло дыхание.
На сцене творил мастер. Импровизировал. И даже его жест был красноречивее тысячи слов.
Мы часто говорим, что умеем удивлять.
Кажется, мы теперь и сами в это поверили.
В этот день каждый унес с собой частичку огня, словно это было ристалище олимпиоников.
В этот день открылись важные вещи.
Сложно стало понятным. Мелкое отступило. Язык обрел объем. А разум дал путь эмоциям, что хлынули через край.
Мы все стали выше. Мы стали ярче. Мы сделали это вместе.
Спасибо!