Рамка жмёт Вышел
отличный пост в канале "Платья, мужики и антропология".
Вкратце, это личный рассказ о том, как не удалось применить современные методы проектирования обучения (learning experience design) в классическом гуманитарном университете. Попытки структурировать цели и задачи курсов, пересмотреть методики оценки, систематически собирать обратную связь, наладить коммуникации и т.п. встречали полное непонимание коллег.
Но. Главный вывод отнюдь не в том, что преподаватели оказались слишком дремучими. Скорее наоборот: просто научная этика такова, что излишнее внимание к такого рода
формальностям (с точки зрения учёных) делает сомнительным содержание предмета и отчасти компрометирует преподавателя. Цитирую:
Научное знание настолько ценно и самодостаточно, что ему не надо никакого обрамления в виде структуры курса или student journey map. Это бриллиант, который передается в том виде, в котором его готовы дать. А если ты тратишь силы на сопровождение знания, то может и само знание не очень и ты сам ученый не очень, если на занятии недостаточно только тебя.
На мой взгляд, эта мысль даже глубже, чем кажется. Во-первых, при увлечении условным ЭдТехом и, шире, проектированием образования, надо понимать всю их ограниченность и не ставить инструмент выше содержания, а также здравого смысла. Проще всего формализовать, цифровизовать и геймифицировать конкретные и узкие учебные программы типа вводного инструктажа кассира в супермаркете или оператора службы поддержки. Здесь действительно можно выделить обозримый набор действий, которые должен освоить ученик. С некоторой натяжкой к этой категории можно отнести начальные этапы обучения иностранному языку.
Но как структурировать процесс подготовки того же физика? Или гуманитария, в самом лучшем смысле этого слова? Надо ли предусматривать курсы на случаи, если последний захочет стать театральным критиком, писателем, пиарщиком, политтехнологом, секретарём, преподавателем или экскурсоводом? Как тогда формулировать цели обучения, какие компетенции формировать и проверять?
Базовый ответ примерно таков. Целью может быть только системное знание и развитие самой способности получать знания. Форма передачи знаний должна быть максимально приближена к оригинальному процессу их получения, а мотивация студентов — это исключительно их интерес. Причём практическая ценность знаний, по сути, постулируется и выносится за скобки: системное знание обязано быть полезным — если не само по себе и не сейчас, то как фундамент и в будущем.
Более того, настоящая цель может быть ещё более размытой и неизмеримой: научить образу мышления и научному методу, принятому в той или иной области или школе. Говоря грубо, важно не то, сколько теорем студент запомнил наизусть, а то, способен ли он заново придумать доказательства тех, которые забыл.
В этом смысле ценен не только сам "бриллиант" знания, но и шероховатости в его огранке, и личность передающего. В идеальном мире процесс передачи научного знания уже содержит и проблему, и детектив, и игру, и контрольные вопросы, и парадоксы, и поощрение. Если студенту эта игра неинтересна, то просто не стоит мучиться.
Оговорюсь: да, предмет должен иметь структуру, а преподавателю следует как-то мотивировать студентов. Да, нельзя отбросить современные технологии и читать курсы 100-летней давности на глиняных табличках. Но, как ни полируй организационную составляющую, качество фундаментального образования всё равно будут определять два фактора: уровень преподавателя и количество сил, приложенных студентом.
В общем, призывающим выйти за рамки снова стоит выйти за рамки самим и осознать, что целью большого пласта образовательных программ не является освоение каких-либо алгоритмизированных действий. И что мотивация студентов не обязательно достигается геймификацией и нарезкой на клипы, а может быть спрятана в самом содержании предмета — правда, раскрыть её не под силу абстрактным методистам.
И закончу снова цитатой:
Начинать надо не с модных методов, а с вопросов "Что у нас есть сейчас?", "Чего мы хотим?" и "Что мы готовы ради этого потратить?"
