🧳 Трудовые мигранты из Центральной Азии выбирают Турцию, Британию и ЕС (больше всего Литву и Польшу). В Россию едут все меньше. Разбор «Волны»
Россия десятилетиями была почти безальтернативным рынком труда для Центральной Азии. Русский как лингва-франка, безвизовый въезд и диаспоры перевешивали низкие зарплаты и уязвимость мигрантов. Она остается направлением номер один, но рядом быстро растут новые маршруты.
«Волна» свела данные по Казахстану, Кыргызстану, Таджикистану, Туркменистану и Узбекистану. Единой статистики нет: Россия считает въезды, Британия — визы, ЕС — ВНЖ, Турция — разрешения с продлениями. Складывать их механически, конечно, нельзя, но тренд очевиден.
Сокращение началось не сразу после 2022 года. По
данным ФСБ и ЕМИСС, число въездов с целью «работа» из пяти стран выросло примерно с 3,12 млн в 2022 году до 4,06 млн в 2023-м и 4,2 млн в 2024-м.
Перелом произошел в 2025 году: около 3,96 млн, на 5,7% меньше.
В первой половине 2026 года падение ускорилось. Граждане Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана совершили 1,88 млн рабочих въездов — на 18,4% меньше, чем годом ранее. Это пересечения границы, а не уникальные работники. Но синхронное снижение трех крупнейших потоков уже указывает на устойчивый разворот.
🇹🇷 Главным растущим направлением стала
Турция. Число разрешений на работу для граждан Центральной Азии увеличилось с 25,6 тыс. в 2022 году до 103,9 тыс. в 2025-м. Основную часть дали Туркменистан — 62,4 тыс., Узбекистан — 18,7 тыс. и Кыргызстан — 12,9 тыс. Турецкая статистика
включает продления: рост отражает и новые приезды, и легализацию уже живущих в стране.
🇬🇧 Второй новый маршрут —
британские фермы. В 2022 году гражданам пяти стран выдали 15,2 тыс. сезонных виз, в 2025-м — 30,5 тыс. Лидируют кыргызстанцы — 12,7 тыс.; затем узбекистанцы — 6,3 тыс., казахстанцы и таджикистанцы — по 5,7 тыс. В первом квартале 2026 года выдача выросла еще на 40% год к году. Но такая
виза обычно позволяет работать не более шести месяцев.
🇪🇺 ЕС дает более устойчивую возможность. Число действующих рабочих ВНЖ у граждан Центральной Азии выросло с 47 тыс. в конце 2022 года до 91,8 тыс. в конце 2025-го. Главные направления —
Литва, где было 24,4 тыс. разрешений, и
Польша — 20,3 тыс. Далее идут Германия — 8,8 тыс., Болгария — 7,3 тыс., Словакия — 5,3 тыс. и Хорватия — 4,7 тыс. Однако приток новых работников в ЕС уже прошел пик: первые рабочие ВНЖ выросли с 31,3 тыс. в 2022 году до 54,1 тыс. в 2023-м, а затем снизились до 41,2 тыс. в 2024-м. Eurostat
показывает закрепление уже приехавших, а не новый взрывной рост.
Выводы. Сильнее всего от России отдаляется Кыргызстан. Сейчас в России работают 380 тыс. кыргызстанцев, тогда как в 2020 году было 680 тыс. Альтернативы — Казахстан, Турция и британская программа. У Таджикистана российский поток тоже снижается, но Россия все еще принимает подавляющее большинство работников.
Узбекистан диверсифицировался раньше остальных. На конец 2023 года из почти двух миллионов узбекских трудовых мигрантов 60% находились в России, 10% — в Казахстане, 6% — в Турции и 3% — в Южной Корее. Российский поток оставался почти на пике до конца 2025 года и заметно пошел вниз только в 2026-м.
Единой замены России пока не возникло. Турция притягивает прежде всего туркменов и узбеков, Британия — кыргызстанцев, Литва и Польша — узбеков, таджиков и кыргызстанцев. Казахстан остается ближайшим региональным рынком, Южная Корея — важным, но почти не растущим направлением.