Мой новогодний отдых я посвятила погружению в вымышленный стимпанк-мир Владимира Торина.
Я всегда избегала фэнтези, но одна рецензия, пообещавшая «жуткую жуть», зацепила меня. И не зря. Первая же повесть цикла, «И гаснет свет» — история о мальчике и жуткой кукле — оказалась леденящим душу кошмаром (а меня напугать непросто!). Её открытый финал и жестокая судьба мальчишки не отпускали, заставляя читать дальше.
Сейчас, 2 января, у меня наконец-то выпал целый свободный день дома — идеальный момент, чтобы дочитать вторую книгу.
Меня покорила необычность этой вселенной: до мелочей проработанный стимпанк с его викторианской эстетикой, шестерёнками, туманными улицами, пропитанными чувством безнадёжности. Автор мастерски играет на контрастах: уютное, почти детское повествование о детективных приключениях внезапно обрывается кровавой жестью. От концовки «Моего пост-имаго» я, мягко говоря, опешила. Однако, вторая книга, «Про замки и носы», оказалась менее беспощадной.
К сожалению, автор так и не поставил точку в истории с малышом из начала книги.
Я всегда избегала фэнтези, но одна рецензия, пообещавшая «жуткую жуть», зацепила меня. И не зря. Первая же повесть цикла, «И гаснет свет» — история о мальчике и жуткой кукле — оказалась леденящим душу кошмаром (а меня напугать непросто!). Её открытый финал и жестокая судьба мальчишки не отпускали, заставляя читать дальше.
Сейчас, 2 января, у меня наконец-то выпал целый свободный день дома — идеальный момент, чтобы дочитать вторую книгу.
Меня покорила необычность этой вселенной: до мелочей проработанный стимпанк с его викторианской эстетикой, шестерёнками, туманными улицами, пропитанными чувством безнадёжности. Автор мастерски играет на контрастах: уютное, почти детское повествование о детективных приключениях внезапно обрывается кровавой жестью. От концовки «Моего пост-имаго» я, мягко говоря, опешила. Однако, вторая книга, «Про замки и носы», оказалась менее беспощадной.
К сожалению, автор так и не поставил точку в истории с малышом из начала книги.