Vox Amandi | Артемий Карпов

Ну и дежурно напомню, что и СВО, и русофобия прибалтов, и беспредел Азербайджана, и улыбчивый паразитизм стран Средней Азии стали возможными главным образом из-за ленинской национальной политики, которая провозгласила борьбу с «русским великодержавным шовинизмом», параллельно выстраивая всем «малым народам» государственность современного типа и заваливая их деньгами, товарами и инфраструктурой.

Семидесяти лет, в целом, им хватило для того, чтобы привыкнуть к мысли, что «русские нас угнетали, русские нам должны». А когда после распада СССР леволибералы им объяснили, что и советский период тоже был колониализмом и империализмом — они окончательно поверили в себя. А у нас в это время этому никак не препятствовали, а даже наоборот: адаптировали советскую многонационалочку к новым реалиям и принялись преследовать русских националистов. Теперь вот пожинаем плоды, и что-то мне подсказывает, что это еще только цветочки.

И это можно было бы купировать, но наши политики и лидеры мнений (тоже испорченные советским «ваши предки угнетали их, так что помалкивайте») в упор неспособны понять одну простую вещь: если кто-то разгоняет нарратив про «угнетателей и угнетенных», и вас в этом нарративе записывает в «угнетатели» — никакая солидаризация с «угнетенными» вас от них не спасет.
Большевики в революцию отнимали собственность как у «черносотенцев-мироедов», так и у симпатизировавших левым идеям представителей буржуазии, интеллигенции и даже отдельных аристократов. При распаде СССР в ряде нац.республик русских выселяли и убивали тоже без оглядки на их политические взгляды. Американские владельцы магазинов могли поддерживать BLM — от мародёров их это не спасало. Ну и разумеется, «хорошие русские» — та самая часть эмиграции, которая топит за границы 91-го года, репарации и деколонизацию. И которых по самым ничтожным поводам твиттерские украинские ухилянты регулярно и прилюдно обоссывают.

В общем, если вся эта лимитрофная братия наперебой нас зовёт империалистами, колонизаторами и далее по списку — самое время ими стать, если вы еще нет. Потому что иначе придут за всеми. А лучше быть живым империалистом, чем мёртвым толерастом.

В принципе, не вижу абсолютно ничего удивительного в ситуации с наглостью лимитрофа под названием «Азербайджан» (объявление в розыск трёх российских политологов) и откровенно куколдской реакцией нашего МИДа на эту наглость.

Всё это — уже знакомый нам синтез феодально-мафиозной системы с пережитком советской многонационалочки и дружбонародности. Ведь кто такие Чадаев с Ураловым для наших элит? А никто, ну или почти никто. Политологи какие-то на зарплате. А с Алиевым, извините, мы дела делаем. Ну держит он в заложниках наших граждан уже почти год, ну в розыск политологов объявляет, ну бывает.

Ну и конечно, сделать симметричное действие и поместить в кутузку несколько представителей диаспоры — это «ужасный» великодержавный шовинизм, такое у нас категорически не приветствуется, лучше затерпеть.

Грустно, отвратительно, мерзко, но это modus operandi нашей власти. Наивно ждать от неё чего-то иного.

В демографическом вопросе проблема соотношения ответственности и выгод за нее, кстати, работает крайне наглядно и как швейцарские часы — это буквально лучший пример для иллюстрации моих рассуждений выше.

В условиях традиционного аграрного общества высокая рождаемость обеспечивала процветание каждой отдельно взятой семьи. Ну буквально потому что, чем больше у вас работников — тем больше вы можете производить. У вас появляются излишки, которые вы продаёте, в итоге ваша семья богатеет.
Отдельно скажу и про роль мужчины, как главы семьи — да, на нем лежала ответственность буквально за всех, но и вся полнота власти и право распоряжаться имуществом принадлежало тоже ему. Больше ответственности — больше прав и выгод.

А что сейчас? Дети из актива и «трудовых кадров» превратились в длительный источник расходов, который в принципе не способен впоследствии работать на благосостояние семьи (зато хорошо работает на благосостояние государства). То есть сейчас средняя многодетная семья будет в целом беднее малодетной или вообще бездетной. Ситуацию усугубляют условия жизни в крупном городе: в сельской местности у вас есть земля и большой дом. В городе — скорее всего вы будете иметь однушку или двушку в очередном человейнике. То есть в месте, максимально не способствующем размножению.

Ну и роль главы семьи, которую всё еще отводят мужчине, сейчас тоже переживает не самые лучшие дни. Ожидаемая от него ответственность в целом сохранилась, а вот выгоды и возможность контролировать то, за что он отвечает — была сильно урезана. Жена в любой момент может взять, и спокойно уйти (или изменить, а потом уйти) забрав с собой детей. Бывший глава семьи получает потерю половины имущества и алименты — вот такая сейчас «выгода» за взятие на себя ответственности.

Стоит ли говорить о том, что демографический кризис и «мужская безответственность» при вот таких условиях современного общества — это настолько очевидная и логичная закономерность, что вопросы скорее вызывают те люди, которые этому искренне удивляются? И я снова повторю свой тезис: в условиях максимальной невыгодности (а то и убыточности) взятия на себя ответственности за что-либо, люди в своей массе будут всеми силами этой ответственности избегать. И тут не помогут никакие попытки воззвать к морали, никакие попытки устыдить людей — в вопросе личной выгоды большинство людей ни разу не дебилы и прекрасно всё понимают.

Если наше государство хочет, чтобы люди были более ответственны в своей жизни (и в демографических вопросах в частности) — оно должно создать условия, в которых взятие на себя какой-то дополнительной ответственности будет давать человеку ощутимую выгоду. И другого пути, боюсь, нет.

Небольшие заметки на тему такого понятия, как «ответственность».

У нас сейчас очень любят вспоминать это слово, как только нужно сподвигнуть человека сделать то, чего ему делать совершенно не хочется. Политики говорят об «ответственных гражданах» — подразумевая безропотное принятие решений власти и смирение с тяготами военного времени. Социологи говорят про рост инфантилизма (дебильный термин, кстати) у молодежи. Да даже всяких инстаблогерш можно вспомнить, которые постоянно ноют на «безответственных мужиков».

Проговорю на этом моменте прописные истины: любая ответственность берется человеком не просто так, а с целью достижения некоторых выгод. Все исторические привилегированные социальные слои: воинская и служилая аристократия, духовенство, да даже буржуазия и современные гос. элитарии — все они получили свои статусы не просто так, а беря на себя дополнительную ответственность и дополнительные риски. Но принципиально важно здесь понимать именно первичность дополнительных benefits.

Идеальное состояние общества в этом вопросе — меритократия: привилегии и ответственность идут в равной пропорции. Но справедливо будет сказать и то, что достичь этого идеала невозможно (как и любого другого), к нему можно только приближаться. Поэтому чаще мы можем видеть другой расклад, ни разу не идеальный, но вполне естественный: стремление избегать ответственности, но сохранять свои привилегии (так как, повторюсь, именно привилегии являются целью, взятие ответственности — лишь инструмент). Здесь для общества важно вырабатывать механизмы контроля за власть имущими, поскольку если позволить элитам слишком сильно «охренеть» в этом желании, общество попросту сколлапсирует.

Но вот какое состояние для общества точно нездоровое — так это такое, в котором дополнительная ответственность есть, а вот дополнительных выгод за ее взятие человеком не предусмотрено. Или предусмотрено, но чисто символически. В этой ситуации люди очень быстро станут массово избегать любой ответственности, постоянно перекладывая ее на других, а любая инициатива становится нежелательной и наказуемой. Потому что... зачем? Бери на себя ответственность — или не бери, а в результате твоё положение и материальное благополучие никак не поменяется. Или опять же, поменяется, но совсем чуть-чуть, в неадекватно малом объеме по сравнению с трудозатратами. А тогда зачем напрягаться?

Я думаю, что причина всей этой «инфантилизации» молодежи и общего нежелания брать ответственность — это следствие нашей чрезмерно эгалитарной эпохи, в которой привилегии и неравенство объявлены чем-то плохим, а также считается нормой, что человек, идя, допустим, на какую-то политическую должность, должен это делать исключительно ради того, чтобы «работать на благо общества» (т.е. брать на себя дополнительную ответственность за просто так). Но так не бывает. Люди всегда были и будут эгоистами, в той или иной степени, и изменить это не получится никак (в том же СССР пытались — не получилось). И если люди будут чувствовать, что брать на себя ответственность попросту невыгодно — они, сюрприз, будут её избегать.

Увидел тут недавно, что писатель Захар Прилепин снова начал ныть на тему «ужасных русских националистов, которые развалят Россию». Ну и привычную реакцию на это от самих националистов, в виде обвинений в русофобии.

Хочется, на самом деле, прояснить этот вопрос: а действительно ли русофоб Захар Прилепин? Все-таки «патриотический писатель», поддерживает СВО, как-то помогает фронту (вроде бы) — немного неудобно выдавать такое клеймо человеку, который формально с тобой по одну сторону.

Что мы вообще должны считать русофобией? Лично я для себя пришел к следующему определению: русофобия — это отношение к русским, как к средству для достижения некой цели. Соответственно, любая идеология, которая предполагает возможность при определенных обстоятельствах пожертвовать интересами русских ради достижения чего-то там — русофобна.

Русофобной идеологией являлся, например, коммунизм — поскольку эта идеология предполагала стремление к интернациональной диктатуре пролетариата, и ради этой цели допускалось тратить ресурсы русских (что и делалось в рамках постоянной помощи всяким странам третьего мира). Ну и изъятие собственности у русских поселенцев в Средней Азии и ее перераспределение в пользу местных кишлачников в рамках «компенсации за великодержавный шовинизм» — тоже русофобская практика.

Современный либерализм с его абсолютизацией международного права и стремлением к «справедливости для жертв агрессии» также русофобен, поскольку также предполагает ущемление интересов русских ради этой самой «справедливости». Ну, то самое «платить и каяться» — то есть лишать себя денег и чувства национальной гордости.

Русофобен и исламизм с его стремлением к теократии — так как любая теократия предполагает огромный перечень ограничений для населения. И как вы можете догадаться, идея ограничить волю русских ради какой-то там «правдной жизни по заветам Аллаха» — вполне себе попадает под определение русофобии.

А теперь вернемся к нашему барану — ой, то есть к «патриотическому писателю». Гражданин Прилепин не раз высказывал мысль, что у русских есть некий моральный долг перед прорвой угнетенышей из «глобального Юга». Что мы должны неустанно им всем помогать (то есть тратить свои ресурсы). Должны отправлять туда солдат. Что мы должны жертвовать своими интересами ради блага чужаков и ради борьбы с «западным империализмом». То есть в мировоззрении Захара Прилепина цель — это благополучие мирового «братства народов» и свержение гегемонии Запада, а русский народ, его жизни, его ресурсы, его интересы — это средство. Нечто менее важное, чем можно пожертвовать ради цели.

Кажется, это вполне себе соответствует определению русофобии.

Глядя на кадры буквального штурма испанских берегов ордами африканских дикарей очень легко впасть в злорадство. Мол, смотрите, сейчас вся эта стотысячная толпа сядет на шею испанских налогоплательщиков, будет насиловать и грабить испанцев, а местные леваки будут защищать их права.

На этом моменте я бы хотел задаться вопросом. А мы с вами-то можем быть уверены, что у нас будет не так? Давайте помыслим себе ситуацию: по каким-то причинам через нашу границу ломанулись десятки тысяч среднеазиатов. Не окольными путями, махинациями и взятками через дядю Турала, а вот прямо так — внаглую. Будут ли наши пограничники без колебаний исполнять свой долг и открывать огонь по всем без исключения лицам, незаконно пересекающим нашу границу? Будут ли правоохранительные органы активно вылавливать успевших просочиться? Будут ли затыкать защитников этого процесса — новиопов-ордынцев с их «интернациональным долгом» головного мозга?

Не буду излишне драматизировать, и скажу, что это вполне возможно. Народ у нас в среднем по больнице всё же здоровее в этом вопросе, чем в Европе. Но и в излишний оптимизм впадать тоже не стану: вряд ли защита границы от культурно чуждых дикарей пройдёт даже «на четвёрку», по двум всем известным причинам. Коррупция с влиянием диаспор плюс гуманизм и сострадание к «несчастным беженцам» у отдельно взятых активистов и политиков.

Такая толпа мигрантов — это проблема для принимающей стороны при любых раскладах. Это нагрузка на социалку, на полицию, на бюрократический аппарат, это огромные издержки для граждан, которые будут вынуждены столкнуться со всем набором последствий. И рассуждать об этой толпе в левацком ключе — как о равных нам людях, о которых мы «обязаны» позаботиться — это преступление против собственной страны и народа. Эти люди — в первую очередь проблема. А у проблемы по определению не может быть никаких прав, проблему нужно решать.
Даже если решение предполагает использование N-ного количества пулеметных лент. Ведь если набраться смелости и потратиться на патроны, это выйдет для нашего бюджета намного дешевле трат на социалку, интеграцию и ловлю этнобандитов. А лишние деньги лучше потратить на благо граждан России.

Пожалуй, стоит уже более-менее конкретно и тезисно обозначить свою позицию по нашему текущему военному конфликту. А то бывает пишу что-то — и можно подумать, что я ястреб, пишу другое — что пацифист.

Тезис номер раз. С учетом ситуации «на земле», общей усталости от войны и, скажем мягко, некоторых экономических проблем в стране, наилучшее решение для текущего этапа конфликта — перемирие по ЛБС. Славянск с Краматорском, конечно, хотелось бы, но вот отдавать за это дело ещё несколько десятков тысяч русских солдат, пока нам будут выносить остатки нефтянки и Бог знает что ещё — не хочется вообще. И если прогнозы о большой войне с НАТО (чего, надеюсь, не произойдёт) всё-таки окажутся правдивы, то крайне желательно перед ней, что называется, «перевести дух».

Тезис номер два. Перемирие с большой вероятностью будет заморозкой перед новой фазой конфликта. Слишком глубоки противоречия между сторонами: для России так или иначе добиться возврата Украины в свою сферу влияния — вопрос принципа, как и для Украины таковым является полное отмежевание от «московской империи». Прибавим к этому раскочегаренное ВПК с обеих сторон, огромные по меркам ХХI века потери (а у всех погибших есть родственники, которые вряд ли будут питать теплые чувства к убийцам отца/сына/мужа). Хотя вероятность «корейского сценария» всё же есть — но это если подобный компромисс будет сулить бóльшие выгоды, чем возобновление войны.

Тезис номер три. Я был и остаюсь русским патриотом и империалистом. Я убеждён, что бытие метрополией для России и русских является большим благом, которое позволит нам жить, как я люблю говорить, «с кайфом». Но империализм — это ведь не только танковые колонны, ракеты и рои дронов. Это и пресловутая «мягкая сила» — подчинение через культурную экспансию, навязывание своих нарративов, продвижение своих ценностей, своего языка. Это и экономическая экспансия — выход отечественных компаний на зарубежные рынки, с более дешевой рабочей силой и приватизацией природных ресурсов. Это и разные политические махинации, и шпионаж, и устранения неугодных лидеров, и много чего ещё.

И войны, разумеется. Но вот только воевать нужно с умом, и с минимумом затрат. Война — это самый затратный и сложный метод достижения цели. И если она зашла в тупик, то может быть лучше остановиться и попробовать что-то другое?

Если мы посмотрим на историю европейской политики и дипломатии, то заметим, что очень часто в ней работала схема «дружить против того, кто меду вами». Союзы России с Францией почти всегда существовали против Германии (обе мировые войны), с Англией — против Франции (1812) и против Германии (снова обе мировые войны). С Германией же мы традиционно делили Польшу, дружить, впрочем, получалось похуже.

К слову, о птичках — то есть о Польше. Вот в этом контексте гигантское упущение нашей дипломатии — отсутствие серьезных попыток привлечь Польшу на свою сторону. А ведь у нас есть с поляками общая черта, крайне важная в рамках нынешнего конфликта: отчетливая нелюбовь к украинскому национализму. Причем у поляков она возможно даже посильнее будет. Ну и еще это бы возможно внесло проблемы в политику Евросоюза — консервативной Польше некоторые закидоны Брюсселя не шибко по душе, и на этом поле мы бы тоже могли бы выстроить как минимум неплохие отношения.

Но к сожалению, для таких ходов нужно самим быть консервативной державой — быть, а не казаться. Ну и ресоветизация России, которую мы сейчас активно наблюдаем, тоже мешает: в Восточной Европе вообще в целом коммунистов не шибко жалуют. И с Катынским расстрелом тоже, конечно, что-то надо порешать.

И всё-таки согласитесь, насколько это был бы уникальный исторический момент: Польша не в роли «делимого», а в роли «делителя».

Меня, на самом деле, безумно забавляет ультра-милитаризм некоторых товарищей. Всё вот это вот: «бойкот партии мира», «бескомпромиссная борьба с Западом», и.т.д.
Это уместно для партии в хойке, но для реальной жизни это и невозможно, и не нужно.

Особенно в контексте того, что когда-то я и сам придерживался таких взглядов. И поэтому прекрасно понимаю, как все эти вещи работают — труЪ-Идея заменяет тебе всё, особенно здравый смысл. Но достаточно принять в себе всего лишь одну установку, что «политика есть искусство возможного» — и ты понимаешь, что подобные идеи, по большому счету, не нужны ни народу, ни элитам. Только ма-а-аленькой прослойке фанатиков. А значит их нужно списать в утиль, как негодные. И работать в тех условиях, что есть, и в интересах реальных людей.

Надеюсь, среди «правой тусовки» эта мысль придёт ко всё большему числу людей.

И всё-таки если попытаться отогнать от себя мрачный пессимизм, и попытаться взглянуть на данный вопрос взвешенно, то сценарий мобилизации имеет достаточно низкую вероятность.

Во-первых, потому что это, внезапно, не нужно не только народу, но и многим из нынешних элит. Тут целый букет факторов: и их изначальная прозападность и нежелание взваливать на себя дополнительный головняк (которого в случае мобилизации будет очень много). Ну и конечно, нежелание подвергать риску свое положение.

Во-вторых, я уверен, что те пункты, которые я изложил постом выше, прекрасно известны какому-то количеству «лиц, принимающих решения». И тут я скажу фразу, над которой вы все сначала посмеётесь — там сидят не дураки. Вернее как: в вопросах стратегического планирования будущего России на десятилетия вперед — дураки полные, в вопросах реорганизации устаревших и неэффективных механизмов системы — дураки полнейшие. Не говоря уже о морально-идеологической составляющей и отношении к простому русскому народу.

Но вот что касается вопроса сохранения своей власти — то вот тут они крайне умны. И достаточно беспринципны: любые хитрости, любые идеологические кульбиты и переобувания для них вполне привычны. Почитайте из интереса, что нынешние кремлевские ястребы и «борцы с НАТОй» писали и говорили в 90-е и 00-е. Ну, там, «Железного Димона», Соловьева, к примеру. Интереснейшее занятие.

Мобилизация для них — это ставка ва-банк. Если она не сработает, то они потеряют всё. А с учетом того, что эта власть за всё свое существование никогда не демонстрировала никакой идеологичности, никакой готовности существовать в режиме «всё или ничего» — у меня есть оптимистичное основание предполагать, что и в этот раз она поступит так же.

И дай Бог.

Тут некоторые, кхм, каналы прогревают вбрасывают инфу на тему грядущей мобилизации осенью после выборов. Вообще, призрак мобилизации в той или иной степени маячил с окончания мобилизации 2022 года. Поэтому, пожалуй, выскажусь на эту тему.

Если кратко и сразу к делу: мобилизация 2.0 — это, наверное, худшее решение, которое может эта власть придумать. Если разворачивать этот простой тезис, то тому есть несколько крайне важных причин.

Причина номер раз: в текущих реалиях несколько сотен тысяч новобранцев банально некому обучать и нечем снаряжать. Современная война, как было сказано не один десяток раз и не одним десятком понимающих людей — это война, которая требует хорошей подготовки даже от самого рядового пехотинца. И для обучения такого числа людей нужно только инструкторов пару тысяч как минимум. А еще нужны офицеры, которые будут ими командовать, и они тоже должны быть мало-мальски компетентны. Ну и снаряга, конечно — я сильно сомневаюсь, что ситуация с 22-го года как-то сильно поменялась в лучшую сторону.

Причина номер два: на современной войне не нужно столько людей. Вы килл-зону видели? Где их размещать? Что они будут делать? Все проблемы с текущим положением на фронте идут от неправильного использования личного состава (те самые мясные штурмы, да) и от организационных проблем в самой армейской структуре. Мобилизация этих проблем не решит, а лишь приведет к бессмысленной гибели тысяч русских людей.

Причина номер три: запретительство и топливный кризис и так больно ударил по нашей экономике. Вывести из гражданского сектора еще несколько сотен тысяч мужиков — нанести аналогичный (если не более сильный) удар. А если приплюсовать к этому неизбежную вторую волну эмиграции, некоторое количество уклонистов (тоже неизбежное), то всё становится еще грустнее.

Причина номер четыре: на пятый год война стала крайне непопулярной (казалось бы, почему, да?) даже среди тех, кто ее в целом поддерживает. Если просто и по-честному — люди банально заебались. И опять-таки, на волне идиотских запретов первой половины года такое решение убьет остатки лояльности у большинства. Лояльность сохранят лишь те, кто получает деньги именно за нее — силовики, пропагандисты, и всякий условный комсомол. Ну и вконец запуганные бюджетники, может быть. Во что это выльется — сказать сложно. Может, в массовый саботаж всех решений и уклонение от навязанных обязательств (гуглите «итальянская забастовка»), а может и в волнения.

Надеюсь подобное идиотство нас минует. Ну а если нет — то, честно, не стану осуждать никого, кто постарается, скажем так... избежать участия в этом всём. Вся эта затея уже давно идет не по плану и в какую-то задницу, и чьё-либо желание в нее не попадать является абсолютно нормальным. А с учетом устойчивого ощущения какого-то внутриполитического кризиса в ближайшем будущем — и подавно.

Касаемо абсолютно ублюдского антикриза наших пропагандистов по поводу съемок результатов прилётов по нашим городам скажу вот что.

Тот факт, что у противника в нашей стране есть довольно развитая агентура — это уже давно секрет Полишинеля, о котором, правда, всяким официальным лицам очень некомфортно говорить. Причем это не коварно просочившиеся через фильтрацию в Шереметьево громадяне незалежной (хотя наверняка и среди них есть завербованные), а самые что ни на есть «свои» — граждане России. С обострённым чувством ложной справедливости и ставящие какие-то там «универсальные» принципы помощи жертве агрессии выше интересов собственной страны, выше собственной жизни и свободы. Да-да, вот все эти диверсанты на ж/д путях, и прочие террористы, как та же Дарья Трепова.

То есть для противника получить информацию о результатах той или иной атаки — не проблема вообще. Скажу даже больше, я уверен в том, что при большинстве атак такие корректировщики из вражеской агентуры уже стоят наготове и в закрытых чатиках отсылают результаты. Поэтому когда обычный гражданин что-то там снимает и выкладывает — ну это вообще никак не влияет на информированность противника о результатах удара. Она будет в любом случае.

Но вот на что такие съемки влияют, так это на понимание народом того факта, что в вопросе противовоздушной обороны государство долблестно курит бамбук. И конечно, государству не очень нравится, когда его показывают сидящим в луже. Особенно накануне выборов. Собственно, я думаю это и есть причина истошных воплей на ТВ с призывом всех найти и покарать.

Что я в итоге могу сказать по этому поводу? На мой взгляд, показывать косяки и факапы властей как можно большему числу людей — святое и правильное дело. Глядишь, начнут что-то делать. Рейтинги-то сами себя не поднимут.

Ну и на основе текстов выше (раз и два) сделаю уже более простые заметки-выводы.

1. Универсальной морали, универсальных понятий добра и зла не существует. Есть лишь субъективное добро и зло — в пределе для каждого отдельно взятого человека. При этом легко может оказаться так, что нечто для одного является добром, а для другого — злом, и наоборот.

2. Законы (хоть внутригосударственные, хоть международные) и нормы морали, предполагающие, что конкретно нам с вами — русским людям и субъектам — должно быть как-то плохо, или что нам должен быть причинен вред, к исполнению и вере в них необязательны. Если чуть более конкретно — здесь я говорю как про всевозможные вариации «платить и каяться», так и про «принудительный аскетизм» от нашей впавшей в маразм номенклатуры.

3. Если в мире существует что-то или кто-то, желающее и могущее причинить нам вред, нет ни единой рациональной причины позволять этому чему-то (или кому-то) существовать. Идея равных прав для тех или иных групп людей, которые могут разрушить нашу жизнь — преступна по отношению к нам и к нашему обществу.

4. Преступной по отношению к обществу так же является идея безвозмездной помощи чужакам в условиях неудовлетворенности части интересов граждан.

Вообще, если что-то во мне и осталось от моего прошлого увлечения философией традиционализма, так это последовательное неприятие такого принципа, как универсализм — т.е. веры в существование объективных и распространяющихся на всё человечество ценностей, норм и законов.

В первую очередь, универсализм опровергается самой реальностью. В мире существует достаточно большое количество религий, идеологий и морально-этических систем. Некоторые из них претендуют на ту самую универсальность. Логика нам подсказывает, что если несколько таких систем одновременно называют себя универсальными, то в действительности таковой не является ни одна из них — ибо универсальность предполагает фактическую невозможность выхода за ее пределы.
Универсальными могут быть законы физики, к примеру. Их отрицание или нарушение невозможно вне зависимости от нашей воли. Законы того или иного сообщества — нет, т.к. их можно и отрицать, и нарушать. То есть провозглашение тех или иных принципов универсальными — это фикция, выдача желаемого за действительное.

Из этой мнимости и имитационности универсализма вытекает его главная проблема — его предельная абстрактность (часто игнорирующая реальность и конкретику), превращение провозглашенных универсальными ценностей в вещь-в-себе, оторванную от воли и интересов конкретных людей. А ведь изначальная суть любых законов, любых моральных норм как раз строго прикладная — организовывать жизнь того или иного сообщества таким образом, чтобы оно как минимум выживало, а как максимум — процветало. И в отрыве от интересов конкретных людей в конкретных сообществах все эти законы и нормы попросту теряют смысл.

Ну и конечно, нельзя не отметить тот факт, что практически все универсалистские идеи, которые нам сейчас известны, отметились в истории своей вопиющей кровавостью. И либерализм, и коммунизм, и радикальный исламизм в своих практиках не раз демонстрировали готовность ломать через колено сущее ради торжества своих представлений о должном. Что показательно, к желаемому результату ни одна из этих идей так и не пришла, а вот судьбы миллионов — искалечила. Причем неоднократно.

Что как будто бы должно нам всем намекнуть, что такие попытки лучше оставить, и поменьше смотреть на человечество в целом, и побольше — на самих себя и собственные интересы.

В контексте болезненных ударов противника по нам за последний месяц вновь активизировалась прослойка людей, которых метко и издевательски называют «нетакусями». Их любимая фраза — «мы не такие, как они». Их излюбленная стратегия поведения, пардон за мой французский, получив в рот — подставить жопу. Постоянно при этом приговаривая, что мы «выше их». Что мы «высокоморальные». Что «нельзя опускаться до их уровня».

А давайте-ка возьмём, и препарируем вот эти вот их бредни. Ну чтобы чётко понимать, почему их риторика является вредительской. И здесь сразу можно сказать, что вне зависимости от наших поступков «мы» уже совершенно точно не такие, как «они». По очень простой причине: у нас банально разные идентичности. Мы называем себя русскими. Это наша идентичность. Они — ну, это, в общем-то, все, у кого идентичность другая. Украинцы там, англичане, американцы, французы, и так далее.

То есть нам в принципе не надо вообще ничего делать для того, чтобы отличаться от них. Мы уже «не такие», и это просто факт, данность, никак не зависящая от наших действий. Зачем же тогда подчёркивать это отличие, привязывая его к определенной модели поведения? А лишь для того, чтобы заиметь «моральное превосходство», выставить себя «стороной добра». Сама по себе, в вакууме, эта идея наверное не так уж и плоха. На первый взгляд, по крайней мере. Но вот в контексте нынешней войны и её хода — она бессмысленна и даже вредна.

Во-первых, потому что никому наша доброта не нужна. Напомню, что для противника мы не добрые гуманисты, которые воюют аккуратно и по правилам, а орки, которые «хорошими» могут быть только в мёртвом состоянии. С Западом отношения чуть лучше, и тем не менее, «стороной добра» они нас тоже не считают. Им мы понравимся только в состоянии «платим и каемся», не раньше.

А во-вторых, идея морального превосходства как обоснования того, что мы «имеем право» отстаивать свои интересы, подразумевает, что в случае отсутствия этого самого превосходства как будто бы и об интересах нужно забыть. То есть это констатация, утверждение чего-то более важного, чем наша воля и интересы (в данном случае — некая «моральность»). Что опять же, в условиях конфликта делает нашу позицию менее выгодной.

Правда в том, что нам для последовательного отстаивания своих интересов не нужно вообще никакое псевдо-объективное превосходство, хоть моральное, хоть цивилизационное, да хоть расовое. Достаточно лишь нашего желания.