Звонил Дождь. Правда ли, что вино подорожает на 30%?
- Неправда.
- А вот РБК пишет, что вина до 700 рублей всвязи с ужасными неурожаями подорожают на 20-30%.
- РБК пытается высосать из пальца пугалку и нагрести трафик на свой сайт.
- Но ведь неурожай в Европе!
Давайте по порядку. Да, 2017 год не подарок, случились все неприятности, какие только могли случиться - морозы, засуха, пекло, град. Больше всех пострадала Италия, урожай в среднем по стране -23% к прошлому году. Во Франции -19%, в Испании -15%. Но если мы возьмем мировой рынок, падение уже не выглядит таким катастрофическим -8.2%. В США все стабильно, Австралия выросла, Аргентина тоже. В Европе кое-где тоже рост - в Португалии, Румынии, Австрии. Не бог весть, но все же.
Нагнетать панику выгодно всем - всей винной индустрии от виноделов до виноторговцев, от виноградарей до журналистов, пытающихся соорудить хайп на очередном витке «климатического апокалипсиса», который вот-вот ударит по базовым человеческим удовольствиям. Фигня на постном масле.
Все почему-то рогами уперлись в предложение. А слабо подумать про две вещи разом: предложение и спрос? Впервые за последние 50 лет кривая производства вина приблизилась сверху к кривой потребления вина. Да, по предварительным оценкам, производство вина упало до 246 млн гектолитров в неудачном 2017 году (вилка оценки по OIV 243 - 249). А потребление в минувшем году по предварительным оценкам составило 243 млн гектолитров (вилка оценки 240-246).
То ли дело было в 2000 году, 278 произвели, 226 выпили. Вот это была реальная проблема. Куда девать 52 миллиона гектолитров вина? 5.2 миллиарда литров или почти 7 млрд бутылок вина! В России столько выпивают за 7 лет. Перепроизводство - бич винной индустрии с 90-х годов, прежде всего, европейской. С ним боролись, как могли. Сначала власти регулировали нижнюю цену винограда, выкупали остатки, не востребованные рынком, и дистиллировали, далее используя спирт в промышленных нуждах. Платили деньги за выкорчевку виноградников! В десятых эта эпопея закончилась, началась другая - под названием премиумизация. ЕЭС выделяет миллиарды евро на модернизацию винодельческой отрасли. Главная цель - удорожание бутылки вина. Им это удается.
Мировой спрос неуклонно падал, все 60-е, 70-е, 80-е и 90-е. Прежде всего, потому что европейцы стали пить радикально меньше. За 50 лет потребление вина, скажем, в Италии сократилось в 5 раз. В нулевые за счет Китая, Бразилии, России спрос немного выровнялся, поднялся на 10%. Но после кризиса 2008-2009 снова начал падать. Но все, конечно, срочно заламывают руки - ах неурожай, ай вай-вай как мало винограда! О, Санта Мария! Кретино! Дольваре дес культе! Дес фрутти да дьяволо! Пароле бова вита! Дольче вита э финита! (с) (это из Капитана Врунгеля, если что).
Ну хорошо, допустим, урожай упал на 20%. Французские виноградари повышают цены, чтобы свести концы с концами. Теперь неожиданная новость - в нижнем ценовом сегменте, который чувствителен к неурожаям, цена на бутылку вина складывается таким образом, что собственно вино составляет от 10% до 20% цены бутылки. Бутилирование, транспорт, логистика, налоги, акциз, маржа импортера и ритейлера - оставшиеся 80-90%. Даже 20% удорожание винограда не может привести к 20% удорожанию бутылки. Это полная чушь. Ок. Правильнее плясать от себестоимости, поскольку все налоги и маржи увеличиваются пропорционально ей. В любом случае, это максимум +10% (так как вино - меньше половины себестоимости бутылки дешевого вина). Ну и пусть сицилийский производитель попробует поднять импортную цену на 10%. Ему скажут: с вами было приятно иметь дело, знаете, в этом году у нас все чаще спрашивают Португалию.
Вывод такой: если статистика 2018 года покажет, что средняя цена на бутылку вина в России выросла, то, скорее всего, все дело в инфляции и плохих прогнозах относительно обменного курса евро и доллара.
- Неправда.
- А вот РБК пишет, что вина до 700 рублей всвязи с ужасными неурожаями подорожают на 20-30%.
- РБК пытается высосать из пальца пугалку и нагрести трафик на свой сайт.
- Но ведь неурожай в Европе!
Давайте по порядку. Да, 2017 год не подарок, случились все неприятности, какие только могли случиться - морозы, засуха, пекло, град. Больше всех пострадала Италия, урожай в среднем по стране -23% к прошлому году. Во Франции -19%, в Испании -15%. Но если мы возьмем мировой рынок, падение уже не выглядит таким катастрофическим -8.2%. В США все стабильно, Австралия выросла, Аргентина тоже. В Европе кое-где тоже рост - в Португалии, Румынии, Австрии. Не бог весть, но все же.
Нагнетать панику выгодно всем - всей винной индустрии от виноделов до виноторговцев, от виноградарей до журналистов, пытающихся соорудить хайп на очередном витке «климатического апокалипсиса», который вот-вот ударит по базовым человеческим удовольствиям. Фигня на постном масле.
Все почему-то рогами уперлись в предложение. А слабо подумать про две вещи разом: предложение и спрос? Впервые за последние 50 лет кривая производства вина приблизилась сверху к кривой потребления вина. Да, по предварительным оценкам, производство вина упало до 246 млн гектолитров в неудачном 2017 году (вилка оценки по OIV 243 - 249). А потребление в минувшем году по предварительным оценкам составило 243 млн гектолитров (вилка оценки 240-246).
То ли дело было в 2000 году, 278 произвели, 226 выпили. Вот это была реальная проблема. Куда девать 52 миллиона гектолитров вина? 5.2 миллиарда литров или почти 7 млрд бутылок вина! В России столько выпивают за 7 лет. Перепроизводство - бич винной индустрии с 90-х годов, прежде всего, европейской. С ним боролись, как могли. Сначала власти регулировали нижнюю цену винограда, выкупали остатки, не востребованные рынком, и дистиллировали, далее используя спирт в промышленных нуждах. Платили деньги за выкорчевку виноградников! В десятых эта эпопея закончилась, началась другая - под названием премиумизация. ЕЭС выделяет миллиарды евро на модернизацию винодельческой отрасли. Главная цель - удорожание бутылки вина. Им это удается.
Мировой спрос неуклонно падал, все 60-е, 70-е, 80-е и 90-е. Прежде всего, потому что европейцы стали пить радикально меньше. За 50 лет потребление вина, скажем, в Италии сократилось в 5 раз. В нулевые за счет Китая, Бразилии, России спрос немного выровнялся, поднялся на 10%. Но после кризиса 2008-2009 снова начал падать. Но все, конечно, срочно заламывают руки - ах неурожай, ай вай-вай как мало винограда! О, Санта Мария! Кретино! Дольваре дес культе! Дес фрутти да дьяволо! Пароле бова вита! Дольче вита э финита! (с) (это из Капитана Врунгеля, если что).
Ну хорошо, допустим, урожай упал на 20%. Французские виноградари повышают цены, чтобы свести концы с концами. Теперь неожиданная новость - в нижнем ценовом сегменте, который чувствителен к неурожаям, цена на бутылку вина складывается таким образом, что собственно вино составляет от 10% до 20% цены бутылки. Бутилирование, транспорт, логистика, налоги, акциз, маржа импортера и ритейлера - оставшиеся 80-90%. Даже 20% удорожание винограда не может привести к 20% удорожанию бутылки. Это полная чушь. Ок. Правильнее плясать от себестоимости, поскольку все налоги и маржи увеличиваются пропорционально ей. В любом случае, это максимум +10% (так как вино - меньше половины себестоимости бутылки дешевого вина). Ну и пусть сицилийский производитель попробует поднять импортную цену на 10%. Ему скажут: с вами было приятно иметь дело, знаете, в этом году у нас все чаще спрашивают Португалию.
Вывод такой: если статистика 2018 года покажет, что средняя цена на бутылку вина в России выросла, то, скорее всего, все дело в инфляции и плохих прогнозах относительно обменного курса евро и доллара.