я просыпался в разных городах —
в чужих простынях, под чужими окнами, в номерах, квартирах, на полу друзей.
и каждый раз знал: себя я снова не забыл.
я везде.
я всюду.
я — неотъемлемый.
небо менялось. в Питере — серое, как усталость. в Тбилиси — низкое, как ласка. где-то оно смотрело свысока, а где-то клалось лбом к моим стопам.
и всё равно:
я открывал глаза и свет, и тяжесть уже были рядом. ждали.
как верные.
я тащил себя повсюду. со страхами, привычками, нежностью,
с тоской по тем, кого не вернуть.
и каждый раз убеждался: невозможно себя оставить. невозможно себя обмануть.
и в этом — облегчение.
я больше не гоню себя прочь,
не стыжусь, не молчу в боль.
я — мой спутник.
мое место.
моя тень.
и, может быть,
впервые — мой дом.