ㅤ
🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠
ㅤ
🔤🔤🔤🔤(3 часть)
Тусклый жёлтый свет старенькой лампы, приглушённый пыльным абажуром, бросал замысловатые тени от узоров на ткани. Они застывали каждый раз на стене, и Чуя изучил их за месяц до мельчайших деталей, потому что сидеть рядом с Осаму попервости было невыносимо. Квартира парня давила, напоминала о том, какое доверие оказал хозяин, пустив в сердце своего мира, а Чуя был здесь только из-за того, что желал уничтожить сердце самого Дазая...
Он старался не думать о споре, и часто это получалось, просто потому что с этим парнем было невозможно думать о чем-либо, кроме его самого.
— Чуя, зачем ты вообще вызвался делать эту работу со мной? — фыркают рядом. Вопрос риторический, что ясно по насмешливой интонации — реакция на то, что Накахара снова завис, смотря на стену.
Он оборачивается и встречается с прищуром Осаму, таким хитрым и искрящимся чем-то неуловимым, что ещё месяц назад его хотелось стереть с этого красивого лица, а теперь... Чуя выдыхает. А что, если сказать правду?
Дазай ведь даже сможет понять, возможно... А если нет, то пусть. Чуя того и не заслуживает, но врать этому человеку становилось всё невыносимее, словно он врет самому себе каждый Божий день.
А спор... Плевать на него Накахара хотел. Он проиграл его в тот момент, когда впервые посмотрел в глаза Осаму, когда впервые услышал его смех, когда...
— Чуя, всё в порядке? — голос становится серьёзнее, и рыжий упускает тот момент, когда между их лицами остаются несколько сантиметров. На лоб ложится вечно холодная ладонь.
— У меня нет температуры, — шёпот сдавленный, непривычно тихий, долетающий прямо в чужие губы.
Рука Осаму опускается со лба на плечо, и единственная мысль в голове проста и невероятно мучительна: нравится, нравится, нравится вес этой тонкой ладони сильнее, чем что-либо в жизни. И это важнее любых споров, любых тупых Тачихар, важнее всей этой чёртовой школы...
— Ты простишь меня, если я сейчас...
Конец фразы, это и без того тихое «поцелую тебя» заглушается звонком телефона. Снова...
Осаму тут же отстраняется, можно практически физически ощущает стену неловкости, мгновенно выросшую между ними под эту дурацкую весёлую музыку рингтона.
Трубку дрожащие от злобы и бессилия руки так и не успевают взять, зато сообщение, выскочившее на экране, говорило громче любых слов.
«Если ты не взял трубку из-за того, что трахаешь этого зануду, то поздравляю. Завтра последний день спора, не забывай».
Чуя не хочет завтра. Он хочет зависнуть в этом моменте, состоящем из жёлтого света и тепла, которое только что было так близко.
😀😀😀😀😀😀😀😀
🔠🔠 Кири @shot_optimist ☺️
🎞️#соукоку 🎞️
🎞️#зарисовка 🎞️
ㅤ
🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠
ㅤ
🔤🔤🔤🔤(3 часть)
Часть 4
Тусклый жёлтый свет старенькой лампы, приглушённый пыльным абажуром, бросал замысловатые тени от узоров на ткани. Они застывали каждый раз на стене, и Чуя изучил их за месяц до мельчайших деталей, потому что сидеть рядом с Осаму попервости было невыносимо. Квартира парня давила, напоминала о том, какое доверие оказал хозяин, пустив в сердце своего мира, а Чуя был здесь только из-за того, что желал уничтожить сердце самого Дазая...
Он старался не думать о споре, и часто это получалось, просто потому что с этим парнем было невозможно думать о чем-либо, кроме его самого.
— Чуя, зачем ты вообще вызвался делать эту работу со мной? — фыркают рядом. Вопрос риторический, что ясно по насмешливой интонации — реакция на то, что Накахара снова завис, смотря на стену.
Он оборачивается и встречается с прищуром Осаму, таким хитрым и искрящимся чем-то неуловимым, что ещё месяц назад его хотелось стереть с этого красивого лица, а теперь... Чуя выдыхает. А что, если сказать правду?
Дазай ведь даже сможет понять, возможно... А если нет, то пусть. Чуя того и не заслуживает, но врать этому человеку становилось всё невыносимее, словно он врет самому себе каждый Божий день.
А спор... Плевать на него Накахара хотел. Он проиграл его в тот момент, когда впервые посмотрел в глаза Осаму, когда впервые услышал его смех, когда...
— Чуя, всё в порядке? — голос становится серьёзнее, и рыжий упускает тот момент, когда между их лицами остаются несколько сантиметров. На лоб ложится вечно холодная ладонь.
— У меня нет температуры, — шёпот сдавленный, непривычно тихий, долетающий прямо в чужие губы.
Рука Осаму опускается со лба на плечо, и единственная мысль в голове проста и невероятно мучительна: нравится, нравится, нравится вес этой тонкой ладони сильнее, чем что-либо в жизни. И это важнее любых споров, любых тупых Тачихар, важнее всей этой чёртовой школы...
— Ты простишь меня, если я сейчас...
Конец фразы, это и без того тихое «поцелую тебя» заглушается звонком телефона. Снова...
Осаму тут же отстраняется, можно практически физически ощущает стену неловкости, мгновенно выросшую между ними под эту дурацкую весёлую музыку рингтона.
Трубку дрожащие от злобы и бессилия руки так и не успевают взять, зато сообщение, выскочившее на экране, говорило громче любых слов.
«Если ты не взял трубку из-за того, что трахаешь этого зануду, то поздравляю. Завтра последний день спора, не забывай».
Чуя не хочет завтра. Он хочет зависнуть в этом моменте, состоящем из жёлтого света и тепла, которое только что было так близко.
😀😀😀😀😀😀😀😀
🔠🔠 Кири @shot_optimist ☺️
🎞️#соукоку 🎞️
🎞️#зарисовка 🎞️
ㅤ