Может ли крах Silicon Valley Bank перерасти в глобальный банковский кризис?
Сегодняшняя реакция рынков на новости про банкротство Silicon Valley Bank, а также еще два банка из топ-50 (Signature Bank с активами $110 млрд. на выходных был закрыт, First Republic Bank с активами $212 млрд. на текущий момент испытывает бегство клиентов), оказалась на удивление мягкой.
Инвесторов успокоили действия властей, пообещавших выплатить все средства вкладчикам и, как всегда, сваливших всю вину на «рискованных банкиров» (сегодняшняя статья сенатора Warren).
Постфактум, бизнес-модель SVB, конечно, оказалась слишком рискованной. Но на момент принятия рокового решения проинвестировать в ипотечные облигации внезапно свалившуюся на банк гору бесплатных остатков в размере более $100 млрд. менеджмент банка действовал вполне адекватно.
Могли такие же ошибки совершить и другие банки? Может ли это привести к банковскому кризису в США наподобие 2008 года?
SVB не сравним с банкротством Lehman Brothers, но он напоминает случай предшествовавшего ему падения респектабельного инвест. банка Bear Sterns в марте 2008 года. Тогда стало понятно, что происходит что-то выходящее за рамки обычной рыночной коррекции.
Проанализировав крупнейшие банки США с активами более $100 млрд., можно прийти к выводу, что проблем, подобных Silicon Valley Bank, нет у большинства, за исключением … крупнейших банков США.
Скоропостижный крах SVB определило то, что наложились сразу три фактора – потеря ликвидности (из-за снятия средств со счетов до востребования, которые банком были вложены в облигации, классифицируемые «до погашения», т.е. без возможной продажи), потеря капитала (отрицательная переоценка ценных бумаг «съела» 95% капитала) и поломка бизнес-модели (из-за резкого роста процентных расходов).
Похожий обгоняющий рост процентных расходов наблюдается в Citigroup, Bank of America и JP Morgan. Если в 2021 году топ-банки тратили на выплаты по обязательствам 10-15% от своих процентных доходов, то в 4 квартале эта доля выросла до 41-48% (график в комментариях).
Крупнейшие банки, видимо, полагаясь на свое качество «too big too fail», имеют тенденцию раздавать длинные кредиты, фондируемые короткими депозитами и средствами до востребования. Это приводит к резкому сокращению маржи в период роста процентных ставок, когда стоимость депозитов возрастает, а по кредитам зафиксированы низкие ставки на длинный срок. Так было и в 2018 году, и в 2007 году. Сейчас наблюдается самый резкий рост процентных расходов в современной истории и, скорее всего, отчетность за 1 квартал окажется еще хуже.
Из топ-3 американских банков Bank of America выделяется самым большим портфелем ценных бумаг held-to-maturity - $632 млрд. Чтобы посмотреть отрицательную переоценку по нему, опять же нужно «лезть» в примечания к отчетности – на стр. 112 формы 10К за 4 квартал 2022 приведен ее размер -$108 млрд. (Форма приведена в комментариях). Это означает, что отраженный в отчетности капитал банка - $273 млрд. (8,9% от активов – минимальный уровень с 2005 года), на самом деле меньше еще на 40%.
Падение банка масштаба Bank of America с активами более $3 трлн. – событие настолько из ряда вон выходящее, что понятно, власти США сделают всё, чтобы его не допустить.
Ситуация в банковском секторе может продолжать усугубляться вплоть до момента, пока проблема не поднимется на поверхность. На ближайшую перспективу инвесторы перестают покупать облигации средних банков, похожих на SVB (а у него на момент банкротства были кредитные рейтинги инвестиционного качества от двух ведущих агентств – Baa1 от Moody’s и BBB- от S&P), вкладчики сокращают остатки на счетах, ФРС повышает дальше ставку (реакцией на банкротство SVB стал пересмотр прогноза повышения ставки 22 марта с +0,5% до +0,25%).
В итоге, думаю, банковского кризиса не будет, но программа повышения ставок ФРС закончится намного раньше, чем считает сейчас Джером Пауэлл.
Будет интересно посмотреть на ближайшую отчетность Bank of America – она выйдет 18 апреля.
Сегодняшняя реакция рынков на новости про банкротство Silicon Valley Bank, а также еще два банка из топ-50 (Signature Bank с активами $110 млрд. на выходных был закрыт, First Republic Bank с активами $212 млрд. на текущий момент испытывает бегство клиентов), оказалась на удивление мягкой.
Инвесторов успокоили действия властей, пообещавших выплатить все средства вкладчикам и, как всегда, сваливших всю вину на «рискованных банкиров» (сегодняшняя статья сенатора Warren).
Постфактум, бизнес-модель SVB, конечно, оказалась слишком рискованной. Но на момент принятия рокового решения проинвестировать в ипотечные облигации внезапно свалившуюся на банк гору бесплатных остатков в размере более $100 млрд. менеджмент банка действовал вполне адекватно.
Могли такие же ошибки совершить и другие банки? Может ли это привести к банковскому кризису в США наподобие 2008 года?
SVB не сравним с банкротством Lehman Brothers, но он напоминает случай предшествовавшего ему падения респектабельного инвест. банка Bear Sterns в марте 2008 года. Тогда стало понятно, что происходит что-то выходящее за рамки обычной рыночной коррекции.
Проанализировав крупнейшие банки США с активами более $100 млрд., можно прийти к выводу, что проблем, подобных Silicon Valley Bank, нет у большинства, за исключением … крупнейших банков США.
Скоропостижный крах SVB определило то, что наложились сразу три фактора – потеря ликвидности (из-за снятия средств со счетов до востребования, которые банком были вложены в облигации, классифицируемые «до погашения», т.е. без возможной продажи), потеря капитала (отрицательная переоценка ценных бумаг «съела» 95% капитала) и поломка бизнес-модели (из-за резкого роста процентных расходов).
Похожий обгоняющий рост процентных расходов наблюдается в Citigroup, Bank of America и JP Morgan. Если в 2021 году топ-банки тратили на выплаты по обязательствам 10-15% от своих процентных доходов, то в 4 квартале эта доля выросла до 41-48% (график в комментариях).
Крупнейшие банки, видимо, полагаясь на свое качество «too big too fail», имеют тенденцию раздавать длинные кредиты, фондируемые короткими депозитами и средствами до востребования. Это приводит к резкому сокращению маржи в период роста процентных ставок, когда стоимость депозитов возрастает, а по кредитам зафиксированы низкие ставки на длинный срок. Так было и в 2018 году, и в 2007 году. Сейчас наблюдается самый резкий рост процентных расходов в современной истории и, скорее всего, отчетность за 1 квартал окажется еще хуже.
Из топ-3 американских банков Bank of America выделяется самым большим портфелем ценных бумаг held-to-maturity - $632 млрд. Чтобы посмотреть отрицательную переоценку по нему, опять же нужно «лезть» в примечания к отчетности – на стр. 112 формы 10К за 4 квартал 2022 приведен ее размер -$108 млрд. (Форма приведена в комментариях). Это означает, что отраженный в отчетности капитал банка - $273 млрд. (8,9% от активов – минимальный уровень с 2005 года), на самом деле меньше еще на 40%.
Падение банка масштаба Bank of America с активами более $3 трлн. – событие настолько из ряда вон выходящее, что понятно, власти США сделают всё, чтобы его не допустить.
Ситуация в банковском секторе может продолжать усугубляться вплоть до момента, пока проблема не поднимется на поверхность. На ближайшую перспективу инвесторы перестают покупать облигации средних банков, похожих на SVB (а у него на момент банкротства были кредитные рейтинги инвестиционного качества от двух ведущих агентств – Baa1 от Moody’s и BBB- от S&P), вкладчики сокращают остатки на счетах, ФРС повышает дальше ставку (реакцией на банкротство SVB стал пересмотр прогноза повышения ставки 22 марта с +0,5% до +0,25%).
В итоге, думаю, банковского кризиса не будет, но программа повышения ставок ФРС закончится намного раньше, чем считает сейчас Джером Пауэлл.
Будет интересно посмотреть на ближайшую отчетность Bank of America – она выйдет 18 апреля.