Самым интересным на этой неделе с точки зрения российского инвестора были данные по исполнению бюджета в марте
Во-первых, рост нефтегазовых доходов с 521 до 688 млрд. руб. несмотря на падение и цен на нефть и заявленного объема добычи. Рост обеспечили 220 млрд. руб. НДД - ежеквартального налога на добавленный доход. и уменьшение возмещения акциза.
Это позволило Минфину уменьшить объём продажи валюты в апреле на 45 млрд. руб., что, на мой взгляд, и привело к ускорению роста курса доллара.
Второй значимой новостью стало уменьшение бюджетных расходов с 2,7 до 2,3 трлн. руб.
Переход от дефицита к профициту сразу отразился и на денежной массе. Агрегатор М2 не изменился за месяц, а темпы годового прироста сократились с 25,9% до 23,1%.
Нормализация и доходной и расходной части бюджета ещё не завершена, но видно, что удар, нанесённый снижением цен на нефть, постепенно компенсируется девальвацией рубля.
Цена нефти, служащая базой для расчета налогов, символически выросла в марте с 3607₽ до 3638 рублей. В апреле, отталкиваясь от текущего курса и цены нефти, она может подскочить сразу на 20% до 4380₽.
Это даст возможность Минфину перейти в мае от продажи к покупке валюты и начать восстанавливать ФНБ. В этих условиях курс USD/RUB должен колебаться в диапазоне 80-90. Более крепкий рубль вряд ли возможен без улучшений в геополитике либо на рынке нефти. Именно таким был мой прогноз в начале года.
При курсе около 80 инфляция останется подавленной и открывает путь к снижению ставки ЦБ и росту в длинных ОФЗ, о чем мы недавно писали. Девальвация до 90 создаст инфляционное давление, из-за которого идея в ОФЗ может не сработать, но скорее это будет означать просто отсутствие роста, а не падение котировок. В облигационных фондах мы открыли небольшие позиции в длинных ОФЗ и будем наблюдать за ситуацией.
Что касается стратегии на валютном рынке, думаю, что при курсе до 80 можно сохранять большую часть активов в валютных замещающих и суверенных облигациях РФ, доходность которых 7-8% не сильно отличается от рублевых инструментов, помня как о внутренних геополитических рисках, так и возможном очередном повышении ставки ФРС, негативном для нефти.
Во-первых, рост нефтегазовых доходов с 521 до 688 млрд. руб. несмотря на падение и цен на нефть и заявленного объема добычи. Рост обеспечили 220 млрд. руб. НДД - ежеквартального налога на добавленный доход. и уменьшение возмещения акциза.
Это позволило Минфину уменьшить объём продажи валюты в апреле на 45 млрд. руб., что, на мой взгляд, и привело к ускорению роста курса доллара.
Второй значимой новостью стало уменьшение бюджетных расходов с 2,7 до 2,3 трлн. руб.
Переход от дефицита к профициту сразу отразился и на денежной массе. Агрегатор М2 не изменился за месяц, а темпы годового прироста сократились с 25,9% до 23,1%.
Нормализация и доходной и расходной части бюджета ещё не завершена, но видно, что удар, нанесённый снижением цен на нефть, постепенно компенсируется девальвацией рубля.
Цена нефти, служащая базой для расчета налогов, символически выросла в марте с 3607₽ до 3638 рублей. В апреле, отталкиваясь от текущего курса и цены нефти, она может подскочить сразу на 20% до 4380₽.
Это даст возможность Минфину перейти в мае от продажи к покупке валюты и начать восстанавливать ФНБ. В этих условиях курс USD/RUB должен колебаться в диапазоне 80-90. Более крепкий рубль вряд ли возможен без улучшений в геополитике либо на рынке нефти. Именно таким был мой прогноз в начале года.
При курсе около 80 инфляция останется подавленной и открывает путь к снижению ставки ЦБ и росту в длинных ОФЗ, о чем мы недавно писали. Девальвация до 90 создаст инфляционное давление, из-за которого идея в ОФЗ может не сработать, но скорее это будет означать просто отсутствие роста, а не падение котировок. В облигационных фондах мы открыли небольшие позиции в длинных ОФЗ и будем наблюдать за ситуацией.
Что касается стратегии на валютном рынке, думаю, что при курсе до 80 можно сохранять большую часть активов в валютных замещающих и суверенных облигациях РФ, доходность которых 7-8% не сильно отличается от рублевых инструментов, помня как о внутренних геополитических рисках, так и возможном очередном повышении ставки ФРС, негативном для нефти.