Только что вместе с коллегами внесли на рассмотрение Госдумы проект федерального закона, регулирующего видеоигровую индустрию. Правда, накануне какую-то из промежуточных версий документа кто-то внёс в редакцию газеты «КоммерсантЪ», что вылилось в череду громких заголовков вроде «Депутаты хотят запретить Steam».
На самом деле, никакого запрета иностранных игровых сервисов законопроект не содержит, как и никаких невыполнимых требований. Мы хотим, чтобы распространители игр дали их разработчикам возможность предупреждать пользователей об особенностях игрового контента (сцены жестокости, насилия, употребления алкоголя и наркотиков и т.д.). Эксперимент по маркировке, который сейчас проводят некоторые участники российского видеоигрового рынка, полностью соответствует этой парадигме. И, кстати, уже сейчас ничего не мешает разработчикам ставить соответствующие пиктограммы в описание своих продуктов на Steam и GOG.
Вторая деталь, на которой концентрируются критики инициативы, – якобы иностранные платформы не захотят интегрироваться с Госуслугами. Но законопроект дает распространителям игр целых три варианта верификации пользователей, один из которых – при помощи телефонного номера. И, насколько мне известно, все популярные игровые сервисы уже предлагают привязку аккаунта к телефону в целях безопасности.
При этом из виду упускается самое главное. Впервые появляется целый ряд важных законодательных определений: что такое видеоигра, что считать игровым имуществом, кто такие распространители видеоигр. Мы прописываем базовые дефиниции для будущих норм, которые помогут развивать в России эту стратегически важную отрасль, закладываем фундамент системной поддержки российского игропрома.
Обвинять же авторов законопроекта в том, что они не посоветовались с индустрией, тоже не нужно. Будем считать, что внесение этого законопроекта станет приглашением к дискуссии. Готовы разговаривать со всеми пятью отраслевыми организациями (и лучше вместе, на какой-то одной площадке). Уверен, при содействии видеоигрового комьюнити законопроект будет конструктивно доработан.
На самом деле, никакого запрета иностранных игровых сервисов законопроект не содержит, как и никаких невыполнимых требований. Мы хотим, чтобы распространители игр дали их разработчикам возможность предупреждать пользователей об особенностях игрового контента (сцены жестокости, насилия, употребления алкоголя и наркотиков и т.д.). Эксперимент по маркировке, который сейчас проводят некоторые участники российского видеоигрового рынка, полностью соответствует этой парадигме. И, кстати, уже сейчас ничего не мешает разработчикам ставить соответствующие пиктограммы в описание своих продуктов на Steam и GOG.
Вторая деталь, на которой концентрируются критики инициативы, – якобы иностранные платформы не захотят интегрироваться с Госуслугами. Но законопроект дает распространителям игр целых три варианта верификации пользователей, один из которых – при помощи телефонного номера. И, насколько мне известно, все популярные игровые сервисы уже предлагают привязку аккаунта к телефону в целях безопасности.
При этом из виду упускается самое главное. Впервые появляется целый ряд важных законодательных определений: что такое видеоигра, что считать игровым имуществом, кто такие распространители видеоигр. Мы прописываем базовые дефиниции для будущих норм, которые помогут развивать в России эту стратегически важную отрасль, закладываем фундамент системной поддержки российского игропрома.
Обвинять же авторов законопроекта в том, что они не посоветовались с индустрией, тоже не нужно. Будем считать, что внесение этого законопроекта станет приглашением к дискуссии. Готовы разговаривать со всеми пятью отраслевыми организациями (и лучше вместе, на какой-то одной площадке). Уверен, при содействии видеоигрового комьюнити законопроект будет конструктивно доработан.