«Норвежский эксперимент» показал, что построить социальное, почти социалистическое государство это не утопия.
В норвежской интерпретации социализм это метаморфоза капитализма, когда капитал и ресурсы работают на общество, не на одного человека или группу лиц. Про Данию в Норвегии говорили: «Они обещали отдать нефть народу, но передали её в руки одной семьи Maersk». В Норвегии идти этим путём не хотели. Формула социализма сложная, и главная её сложность, главное её правило заключается в том, что социализм не появляется раньше просвещённого общества. Социальное государство появляется там, где общество перестроило себя. Стало другим. В противном случае социализм невозможен.
Социальное государство это не только экономика, но и социальный честный договор.
Так появились в 1971 году «десять норвежских нефтяных заповедей». Стортинг, парламент Норвегии, огласил их как основу государственной нефтяной политики.
Главная заповедь гласила:
«Нефть принадлежит всему норвежскому народу. Нет никакой государственной нефти, есть только народная нефть».
«Десять заповедей» регулировали понимание того, что нефть народное достояние и должна служить обществу.
Для того чтобы общество приняло на себя ответственность, был сформулирован свод правил равенства и скромности Janteloven «Закон Янте». Этот свод правил был взят из книги норвежского писателя Акселя Сандуссе «Беглец пересекает свой след».
Не думай, что ты особенный.
Не думай, что ты не хуже нас.
Не думай, что ты умнее нас.
Не воображай, что ты лучше нас.
Не думай, что знаешь больше нас.
Не думай, что ты значишь больше, чем мы.
Не думай, что ты в чём-либо особенно хорош.
Не смейся над нами.
Не думай, что кому-то есть до тебя дело.
Не думай, что можешь нас чему-то научить.
И есть ещё одиннадцатое правило, названное «уголовным кодексом Янте»: «Неужели ты думаешь, что мы не знаем о тебе кое-чего?»
Норвегия меняет название государственной нефтяной компании «Statoil» («Государственная нефть») на Equinor (Equi — равенство, Nor — Norway). Создаёт самый крупный в мире норвежский суверенный нефтяной фонд.
Примечательно, что Норвегия одним из «нефтяных заповедей» делает железное правило: никаких больших нефтяных денег в экономику Норвегии. Они знали про последствия «голландской болезни» и приняли все меры, чтобы избежать заражения. Деньги от нефти идут исключительно в нефтяной фонд. Деньги принадлежат не только нам, но и будущим поколениям. И их надо копить.
Тут уже сказывается «скандинавский стиль» работы и накопления, когда три-четыре поколения работают на и экономят, чтобы последующее поколение их семьи жило в достатке. Лютеранское христианство также сыграло роль в формировании отказа от излишеств, вычурности, стремления к показному богатству.
Нефтяной фонд Норвегии всю прибыль от нефти перенаправляет на покупку акций и развитие различных компаний новых технологий по всему миру. Экономика Норвегии развивается за счёт традиционных отраслей экономики: рыболовства, судоходства, древесины, промышленности, сельского хозяйства. Норвегия веками жила морем, её традиционные богатства: это рыба, реки, лес. Лосось, форель, треска и сельдь были своеобразной «нефтяной скважиной» до нефтяной эпохи.
Норвегия прошла жёсткий тест: на тебя падает с неба огромный, фантастический поток денег, непрекращающийся поток денег, но… тебе нельзя их тратить на себя. Это очень тяжело и сложно психологически. Но Норвегия смогла.
Формула Норвегии не сделать всех богатыми, формула её морали сделать так, чтобы не было бедных. В норвежской формуле это называется «достоинством жизни». Ни один норвежец не может лишиться «достоинства жизни».
Грубо говоря, американский инженер из благополучного штата может иметь большую наличность, но норвежский инженер будет намного лучше защищён. Норвежское социальное общество гарантирует норвежцу заботу, равенство и «достоинство жизни». Норвегия полностью оберегает жизнь норвежца от катаклизмов.
В норвежской интерпретации социализм это метаморфоза капитализма, когда капитал и ресурсы работают на общество, не на одного человека или группу лиц. Про Данию в Норвегии говорили: «Они обещали отдать нефть народу, но передали её в руки одной семьи Maersk». В Норвегии идти этим путём не хотели. Формула социализма сложная, и главная её сложность, главное её правило заключается в том, что социализм не появляется раньше просвещённого общества. Социальное государство появляется там, где общество перестроило себя. Стало другим. В противном случае социализм невозможен.
Социальное государство это не только экономика, но и социальный честный договор.
Так появились в 1971 году «десять норвежских нефтяных заповедей». Стортинг, парламент Норвегии, огласил их как основу государственной нефтяной политики.
Главная заповедь гласила:
«Нефть принадлежит всему норвежскому народу. Нет никакой государственной нефти, есть только народная нефть».
«Десять заповедей» регулировали понимание того, что нефть народное достояние и должна служить обществу.
Для того чтобы общество приняло на себя ответственность, был сформулирован свод правил равенства и скромности Janteloven «Закон Янте». Этот свод правил был взят из книги норвежского писателя Акселя Сандуссе «Беглец пересекает свой след».
Не думай, что ты особенный.
Не думай, что ты не хуже нас.
Не думай, что ты умнее нас.
Не воображай, что ты лучше нас.
Не думай, что знаешь больше нас.
Не думай, что ты значишь больше, чем мы.
Не думай, что ты в чём-либо особенно хорош.
Не смейся над нами.
Не думай, что кому-то есть до тебя дело.
Не думай, что можешь нас чему-то научить.
И есть ещё одиннадцатое правило, названное «уголовным кодексом Янте»: «Неужели ты думаешь, что мы не знаем о тебе кое-чего?»
Норвегия меняет название государственной нефтяной компании «Statoil» («Государственная нефть») на Equinor (Equi — равенство, Nor — Norway). Создаёт самый крупный в мире норвежский суверенный нефтяной фонд.
Примечательно, что Норвегия одним из «нефтяных заповедей» делает железное правило: никаких больших нефтяных денег в экономику Норвегии. Они знали про последствия «голландской болезни» и приняли все меры, чтобы избежать заражения. Деньги от нефти идут исключительно в нефтяной фонд. Деньги принадлежат не только нам, но и будущим поколениям. И их надо копить.
Тут уже сказывается «скандинавский стиль» работы и накопления, когда три-четыре поколения работают на и экономят, чтобы последующее поколение их семьи жило в достатке. Лютеранское христианство также сыграло роль в формировании отказа от излишеств, вычурности, стремления к показному богатству.
Нефтяной фонд Норвегии всю прибыль от нефти перенаправляет на покупку акций и развитие различных компаний новых технологий по всему миру. Экономика Норвегии развивается за счёт традиционных отраслей экономики: рыболовства, судоходства, древесины, промышленности, сельского хозяйства. Норвегия веками жила морем, её традиционные богатства: это рыба, реки, лес. Лосось, форель, треска и сельдь были своеобразной «нефтяной скважиной» до нефтяной эпохи.
Норвегия прошла жёсткий тест: на тебя падает с неба огромный, фантастический поток денег, непрекращающийся поток денег, но… тебе нельзя их тратить на себя. Это очень тяжело и сложно психологически. Но Норвегия смогла.
Формула Норвегии не сделать всех богатыми, формула её морали сделать так, чтобы не было бедных. В норвежской формуле это называется «достоинством жизни». Ни один норвежец не может лишиться «достоинства жизни».
Грубо говоря, американский инженер из благополучного штата может иметь большую наличность, но норвежский инженер будет намного лучше защищён. Норвежское социальное общество гарантирует норвежцу заботу, равенство и «достоинство жизни». Норвегия полностью оберегает жизнь норвежца от катаклизмов.