Воскресенье, реж. Никита Кобелев, Александринский Театр (гастроли в МХТ), 18+
#театр #театр_топ #Петербург
Жизнь ничего не требует, кроме того, чтобы мы делали, что должно (с)
Личный рейтинг: Топ
Доступность билетов: Средняя
Премьера: 26 января 2024
Очень рад, что победил температуру (правда, временно). Безупречная работа, которая дает почву поговорить о столь многом и важном.
Скальпелем слой за слоем препарированы людские беды и решения за ними стоящие. Или их (решений) отсутствие. Система и институты, в которых все мы существуем. Веками. Ценностный каркас и устои.
Сценография. Помимо своей эффектности максимально точно отражает две простые мысли. Мысль первая (которая перекликается с Дон Кихотом Федорова и расширяет его) – у всего, от поступка до портрета, есть две стороны медали. Нет абсолютного зла и абсолютного добра («а есть здесь кто за дело сидит?»). И жизнь – это бесконечная борьба за максимизацию светлого в условиях, когда оно очень часто рискует свалиться в черное.
Мысль вторая – свободы нет. В идеалистическом представлении. У каждого своя клетка и свои оковы (обстоятельств, принятых ранее решений, общественного мнения, возможностей, исторической предопределенности). И чем дальше идет повествование спектакля – тем больше и больше решеток появляется на окнах вагона (и тем сильней стираются границы между двумя сторонами медали). Убежать из клетки – едва ли возможно.
Есть еще и третья. А почему, собственно, поезд? Фанарин цитируя Вальтера Скотта отвечает – потому что «время и прилив никогда не ждут». И нравится или нет – поезд жизни будет ехать. И только наш выбор выйти на полустанке, выпрыгнуть из колеи или продолжить свой путь до точки, «откуда уже и рельсы никуда не идут».
И здесь приходит бесконечно сильный финал – когда уставший Нехлюдов прилег на скамью, устав бороться. С системой, людьми. Негласно соглашается с недавно умершей матерью («отдохни сынок, отдохни»), передавая незримую эстафетную палочку идеалиста-борца залетному англичанину, который только начал свое знакомство с российской пенитенциарной системой. Сдался или стал мудрей? Или изначально взял задачу не по силам?
В любом случае - механическое пианино поезда жизни отыграет свою мелодию и без пианиста за клавишами. Очень важно это осознавать. Как и важное другое - активное меньшинство (4%, если верить Нассиму Таллебу) может заставить двигаться пассивное большинство. И несмотря на финал, победа с делом Масловой - как маленький луч надежды, который Толстой (а вместе с ним и Кобелев) дарит зрителю.
P.S. Классическое про ткань. Плотностью сценографии, саунд дизайном (особенно), светом и настроением словил ощущение старого Гоголь Центра. А центральное тематическое место, отведенное российской тюрьме (сильный сдвиг акцента против Толстого) – как оммаж Где ты так долго был, чувак? Федорова (на самом деле, конечно, нет).
Другие спектакли Петербурга
Холопы (Андрей Могучий, БДТ)
Гроза (Андрей Могучий, БДТ)
Город. Женитьба. Гоголь (Юрий Бутусов, Театр им. Ленсовета)
Все мы прекрасные люди (Юрий Бутусов, Театр им. Ленсовета, снят с показа)
Мейерхольд. Чужой театр (Валерий Фокин, Александрийский театр)
Замок (Петр Шерешевский, КТМ)
Подписаться
#театр #театр_топ #Петербург
Жизнь ничего не требует, кроме того, чтобы мы делали, что должно (с)
Личный рейтинг: Топ
Доступность билетов: Средняя
Премьера: 26 января 2024
Очень рад, что победил температуру (правда, временно). Безупречная работа, которая дает почву поговорить о столь многом и важном.
Скальпелем слой за слоем препарированы людские беды и решения за ними стоящие. Или их (решений) отсутствие. Система и институты, в которых все мы существуем. Веками. Ценностный каркас и устои.
Сценография. Помимо своей эффектности максимально точно отражает две простые мысли. Мысль первая (которая перекликается с Дон Кихотом Федорова и расширяет его) – у всего, от поступка до портрета, есть две стороны медали. Нет абсолютного зла и абсолютного добра («а есть здесь кто за дело сидит?»). И жизнь – это бесконечная борьба за максимизацию светлого в условиях, когда оно очень часто рискует свалиться в черное.
Мысль вторая – свободы нет. В идеалистическом представлении. У каждого своя клетка и свои оковы (обстоятельств, принятых ранее решений, общественного мнения, возможностей, исторической предопределенности). И чем дальше идет повествование спектакля – тем больше и больше решеток появляется на окнах вагона (и тем сильней стираются границы между двумя сторонами медали). Убежать из клетки – едва ли возможно.
Есть еще и третья. А почему, собственно, поезд? Фанарин цитируя Вальтера Скотта отвечает – потому что «время и прилив никогда не ждут». И нравится или нет – поезд жизни будет ехать. И только наш выбор выйти на полустанке, выпрыгнуть из колеи или продолжить свой путь до точки, «откуда уже и рельсы никуда не идут».
И здесь приходит бесконечно сильный финал – когда уставший Нехлюдов прилег на скамью, устав бороться. С системой, людьми. Негласно соглашается с недавно умершей матерью («отдохни сынок, отдохни»), передавая незримую эстафетную палочку идеалиста-борца залетному англичанину, который только начал свое знакомство с российской пенитенциарной системой. Сдался или стал мудрей? Или изначально взял задачу не по силам?
В любом случае - механическое пианино поезда жизни отыграет свою мелодию и без пианиста за клавишами. Очень важно это осознавать. Как и важное другое - активное меньшинство (4%, если верить Нассиму Таллебу) может заставить двигаться пассивное большинство. И несмотря на финал, победа с делом Масловой - как маленький луч надежды, который Толстой (а вместе с ним и Кобелев) дарит зрителю.
P.S. Классическое про ткань. Плотностью сценографии, саунд дизайном (особенно), светом и настроением словил ощущение старого Гоголь Центра. А центральное тематическое место, отведенное российской тюрьме (сильный сдвиг акцента против Толстого) – как оммаж Где ты так долго был, чувак? Федорова (на самом деле, конечно, нет).
Другие спектакли Петербурга
Холопы (Андрей Могучий, БДТ)
Гроза (Андрей Могучий, БДТ)
Город. Женитьба. Гоголь (Юрий Бутусов, Театр им. Ленсовета)
Все мы прекрасные люди (Юрий Бутусов, Театр им. Ленсовета, снят с показа)
Мейерхольд. Чужой театр (Валерий Фокин, Александрийский театр)
Замок (Петр Шерешевский, КТМ)
Подписаться