КАК ОТДЗИНЬКАЛ ТЕАТРАЛЬНЫЙ СЕЗОН 2024/25.
Часть 2. Что запомнилось помимо премьер.
Про премьеры рассказал в Части 1. Следующая остановка – общий рейтинг того, что резануло и затронуло струны внутри.
База отзыва 94 просмотренных спектакля. Фиксирую цифры для себя – не повод для бахвальства, ориентир или пример. Можно посмотреть один спектакль за сезон – и жить на послевкусии весь следующий год (что мне фундаментально более близко, чем бесконечный марафон фомо «увидеть все достойное»).
Повесть о Сонечке Наставшевса ровно такой спектакль. Бесконечно важный для осознания фундаментального про нашу страну и ее непростую историю. Топовое ощущение после – когда тебя придавала плита (через эмоцию и сердце, не разум) и хочется побыть в тишине и переварить увиденное. Вишенкой на торте – когда это спектакль, который не гремит ни в каких каналах и это только тебе понятное. И он того заслуживает – до того он интимный и личный, вероятно, и для проживающей вероятно в т.ч. саму себя (а не Цветаеву) Крегжде. Из важного для меня инструментария – музыка. Сделано так, что каждое прикосновение к клавише фортепьяно главной партии – эмоциональный разрыв. Кто еще так умеет – намекать не буду, знаете прекрасно.
В топах не из премьерного этого сезона Маскарад Шерешевского (как минимум по причине того, что увидел бесподобного Верника и визуально до сих пор помню головы голубей, спускающиеся из-под потолка), Гроза Могучего (и снова голуби-чайки, которые сопровождают мизансценой весь спектакль) и еще одни петербургские гастроли - Воскресенье Кобелева. Интимный про семейное Прыг-скок, обвалился потолок Брусникиной и бесподобная Бесприданница классического театра Фоменко. И последнее - про мое любимое и самое болючее - скрепы страновые. Где ты был так долго, чувак? Федорова во Внутри и Бабушки Земляковой в Практике.
Из детского плохо уловимого - Зверский детектив в РАМТ. Бесподобный как спект, так и материал (который вылился впоследствии в десятки часов прослушивания аудиоверсии остальных частей серии Анны Старобинец).
Проводы. ГрозаГроза ушла, вероятно, из-за Пересильд, которая сильно нужней в Вассе. Несмотря на трагические события мне почему-то кажется, что Все мы прекрасные люди Бутусова в Ленсовета уходят вовремя (разошлись с нервом времени и контекстом), а безусловно жаль Войцека Гуревича. Тема маленького человека и несправедливости общечеловеческой, когда устав говорит одно, а глубокое – другое заслуживает того, чтобы через спектакль этот вопрос не забивали под ковер и задавали.
Закрытые гештальты. 5-часовая Мастер и Маргарита Лепажа. Запомнилась одним, но доселе невиданным визуальным приемом. Второй – Холопы Могучего. Работа вне категорий, монументальная, про которую даже не смог сформулировать емко в одном отзыве. И смотреть умоляю не для галочки и не из-за хайпа. Это настоящая антология театрального инструментария и смыслов. Третий (неочевидный). Спустя год дошел до Ледяной синевы Глушкова. Волшебство и магия (хоть и не везде понятная).
Режиссеры. Сезон во многом прошел под знаком Федорова. Кроме двух громких премьер на большой (Дон Кихот) и малой (Шинель) площадках случился Ревизор в Около и гастрольный Е-ее-ее. Необъяснимое - мозгом понимаю всю его гениальность, слоистые слои смыслов, работу с музыкальным, в конце концов. Но не берет эмоциально меня, по крайней мере, в зале. Е-ее-ее меня догнал (хоть и мощно) спустя пару дней и нескольких диалогов-разборов.
Необычные новые форматы. Дни Савелия РАМТ. Открытый двор, несколько смен локаций - помимо доброй и хорошей атмосферы спектакля напомнили старую Сон в летнюю ночь в Гоголь-Центре Серебренникова, который перетекал из помещения в помещение театра с финалом на большой сцене-круге, которую крутили зрители.
И последний итог - выезды. Помимо открытого ящика Пандоры Петербурга (Город.Женитьба.Гоголь и Все мы прекрасные люди Бутусова, Замок Шерешевского и Холопы Могучего) открыта зарубежная страница в Цюрихе.
Подписаться
Часть 2. Что запомнилось помимо премьер.
Про премьеры рассказал в Части 1. Следующая остановка – общий рейтинг того, что резануло и затронуло струны внутри.
База отзыва 94 просмотренных спектакля. Фиксирую цифры для себя – не повод для бахвальства, ориентир или пример. Можно посмотреть один спектакль за сезон – и жить на послевкусии весь следующий год (что мне фундаментально более близко, чем бесконечный марафон фомо «увидеть все достойное»).
Повесть о Сонечке Наставшевса ровно такой спектакль. Бесконечно важный для осознания фундаментального про нашу страну и ее непростую историю. Топовое ощущение после – когда тебя придавала плита (через эмоцию и сердце, не разум) и хочется побыть в тишине и переварить увиденное. Вишенкой на торте – когда это спектакль, который не гремит ни в каких каналах и это только тебе понятное. И он того заслуживает – до того он интимный и личный, вероятно, и для проживающей вероятно в т.ч. саму себя (а не Цветаеву) Крегжде. Из важного для меня инструментария – музыка. Сделано так, что каждое прикосновение к клавише фортепьяно главной партии – эмоциональный разрыв. Кто еще так умеет – намекать не буду, знаете прекрасно.
В топах не из премьерного этого сезона Маскарад Шерешевского (как минимум по причине того, что увидел бесподобного Верника и визуально до сих пор помню головы голубей, спускающиеся из-под потолка), Гроза Могучего (и снова голуби-чайки, которые сопровождают мизансценой весь спектакль) и еще одни петербургские гастроли - Воскресенье Кобелева. Интимный про семейное Прыг-скок, обвалился потолок Брусникиной и бесподобная Бесприданница классического театра Фоменко. И последнее - про мое любимое и самое болючее - скрепы страновые. Где ты был так долго, чувак? Федорова во Внутри и Бабушки Земляковой в Практике.
Из детского плохо уловимого - Зверский детектив в РАМТ. Бесподобный как спект, так и материал (который вылился впоследствии в десятки часов прослушивания аудиоверсии остальных частей серии Анны Старобинец).
Проводы. ГрозаГроза ушла, вероятно, из-за Пересильд, которая сильно нужней в Вассе. Несмотря на трагические события мне почему-то кажется, что Все мы прекрасные люди Бутусова в Ленсовета уходят вовремя (разошлись с нервом времени и контекстом), а безусловно жаль Войцека Гуревича. Тема маленького человека и несправедливости общечеловеческой, когда устав говорит одно, а глубокое – другое заслуживает того, чтобы через спектакль этот вопрос не забивали под ковер и задавали.
Закрытые гештальты. 5-часовая Мастер и Маргарита Лепажа. Запомнилась одним, но доселе невиданным визуальным приемом. Второй – Холопы Могучего. Работа вне категорий, монументальная, про которую даже не смог сформулировать емко в одном отзыве. И смотреть умоляю не для галочки и не из-за хайпа. Это настоящая антология театрального инструментария и смыслов. Третий (неочевидный). Спустя год дошел до Ледяной синевы Глушкова. Волшебство и магия (хоть и не везде понятная).
Режиссеры. Сезон во многом прошел под знаком Федорова. Кроме двух громких премьер на большой (Дон Кихот) и малой (Шинель) площадках случился Ревизор в Около и гастрольный Е-ее-ее. Необъяснимое - мозгом понимаю всю его гениальность, слоистые слои смыслов, работу с музыкальным, в конце концов. Но не берет эмоциально меня, по крайней мере, в зале. Е-ее-ее меня догнал (хоть и мощно) спустя пару дней и нескольких диалогов-разборов.
Необычные новые форматы. Дни Савелия РАМТ. Открытый двор, несколько смен локаций - помимо доброй и хорошей атмосферы спектакля напомнили старую Сон в летнюю ночь в Гоголь-Центре Серебренникова, который перетекал из помещения в помещение театра с финалом на большой сцене-круге, которую крутили зрители.
И последний итог - выезды. Помимо открытого ящика Пандоры Петербурга (Город.Женитьба.Гоголь и Все мы прекрасные люди Бутусова, Замок Шерешевского и Холопы Могучего) открыта зарубежная страница в Цюрихе.
Подписаться