Айн Рэнд. Мы живые.
На волне просмотренного Бега Бутусова спасибо подписчикам напомнили о давно стоявшей на полке книге.
Бесподобный и лучший для меня роман у Рэнд (да, сильней всем известного Атланта и чуть менее Источника). Очень деликатна в генеральной мысли и не бьет назидательностью Атланта. Выглядит исторически правдивой с точки зрения судеб героев и обстоятельств, в которых они находятся. Является одой и гимном отчаянной смелости, несгибаемости и верности избранным принципам, несмотря на обстоятельства и исторический контекст.
Контекст – отдельное ценное, т.к. за основу взяты самые больные для нашей страны 20е годы. В условиях, когда элиты перевернуты песочными часами, когда еще вчера – ты сын Адмирала флота и живешь в 7-комнатной квартире, а сегодня – в твою квартиру подселили разных пролетариев, а сам ты не можешь найти работу и лишен продовольственного пайка, когда нельзя верить никому, даже собственным родным – в этих условиях видна сила характера (или его отсутствие) и максимально заострены сложные выборы, которые необходимо делать. Цена которых в пределе – жизнь.
Роман можно отчасти воспринимать как художественную иллюстрация учебника по истории (особенно учитывая тот факт, что описанные события почти один в один совпадают с личной судьбой самой Рэнд).
Во-первых, никогда не задумывался, что годы после Гражданской в Петрограде были сравни блокаде - очень голодные и сложные в быту. Удручающий базис без какого-либо запаса прочности для событий, которую произойдут всего через 10-15 лет.
Во-вторых, печаль в том, что как бы не было голодно – находились те, кто ел торты (о них в книге написано в таких красках, как будто речь о черной икре), ходил по вечерам в театр (ставший в те годы недоступным предметом роскоши), а у контрабандистов покупал иностранные вещи.
В-третьих, и это, вероятно, самое печальное. Торты ели отнюдь не только и не столько те, кто воевал за идеалы революции (и довольно искренне).
В современных реалиях, возможно, и за всю жизнь некоторым не приходится делать хотя бы один выбор, которые герои книги штампуют. Рэнд очень наглядно показывает, что принятые решения слабо коррелируют с тем, по какую стороны баррикад ты оказался. Подлость и трусость, манипуляции и предательство – слабо связаны с ролью в вновь образованной после революции пищевой цепи. Верно и обратное – сила духа и характера функция убеждений. Отличие лишь в том, что соблазны у всех свои – для кого-то кусок хлеба, а для кого-то коробка с деньгами.
Не думаю, что современные события по-другому ставят вопрос. Быть честным перед собой и окружающими – по-прежнему очень и очень трудно- НО: выполнимая задача.
Другие книги про советскую Россию
Подстрочник. Жизнь Лилианы Лунгиной
Хелен Раппопорт. Русская эмиграция в Париже
Ю.Б. Елагин. Темный гений. Всеволод Мейерхольд
Другие спектакли про эпоху
Повесть о Сонечке (реж. Владислав Наставшевс)
Бег (реж. Юрий Бутусов)
Карамора (реж. Александр Хухлин, снят с показа)
Подписаться
На волне просмотренного Бега Бутусова спасибо подписчикам напомнили о давно стоявшей на полке книге.
Бесподобный и лучший для меня роман у Рэнд (да, сильней всем известного Атланта и чуть менее Источника). Очень деликатна в генеральной мысли и не бьет назидательностью Атланта. Выглядит исторически правдивой с точки зрения судеб героев и обстоятельств, в которых они находятся. Является одой и гимном отчаянной смелости, несгибаемости и верности избранным принципам, несмотря на обстоятельства и исторический контекст.
Контекст – отдельное ценное, т.к. за основу взяты самые больные для нашей страны 20е годы. В условиях, когда элиты перевернуты песочными часами, когда еще вчера – ты сын Адмирала флота и живешь в 7-комнатной квартире, а сегодня – в твою квартиру подселили разных пролетариев, а сам ты не можешь найти работу и лишен продовольственного пайка, когда нельзя верить никому, даже собственным родным – в этих условиях видна сила характера (или его отсутствие) и максимально заострены сложные выборы, которые необходимо делать. Цена которых в пределе – жизнь.
Роман можно отчасти воспринимать как художественную иллюстрация учебника по истории (особенно учитывая тот факт, что описанные события почти один в один совпадают с личной судьбой самой Рэнд).
Во-первых, никогда не задумывался, что годы после Гражданской в Петрограде были сравни блокаде - очень голодные и сложные в быту. Удручающий базис без какого-либо запаса прочности для событий, которую произойдут всего через 10-15 лет.
Во-вторых, печаль в том, что как бы не было голодно – находились те, кто ел торты (о них в книге написано в таких красках, как будто речь о черной икре), ходил по вечерам в театр (ставший в те годы недоступным предметом роскоши), а у контрабандистов покупал иностранные вещи.
В-третьих, и это, вероятно, самое печальное. Торты ели отнюдь не только и не столько те, кто воевал за идеалы революции (и довольно искренне).
В современных реалиях, возможно, и за всю жизнь некоторым не приходится делать хотя бы один выбор, которые герои книги штампуют. Рэнд очень наглядно показывает, что принятые решения слабо коррелируют с тем, по какую стороны баррикад ты оказался. Подлость и трусость, манипуляции и предательство – слабо связаны с ролью в вновь образованной после революции пищевой цепи. Верно и обратное – сила духа и характера функция убеждений. Отличие лишь в том, что соблазны у всех свои – для кого-то кусок хлеба, а для кого-то коробка с деньгами.
Не думаю, что современные события по-другому ставят вопрос. Быть честным перед собой и окружающими – по-прежнему очень и очень трудно- НО: выполнимая задача.
Другие книги про советскую Россию
Подстрочник. Жизнь Лилианы Лунгиной
Хелен Раппопорт. Русская эмиграция в Париже
Ю.Б. Елагин. Темный гений. Всеволод Мейерхольд
Другие спектакли про эпоху
Повесть о Сонечке (реж. Владислав Наставшевс)
Бег (реж. Юрий Бутусов)
Карамора (реж. Александр Хухлин, снят с показа)
Подписаться