Администрация Дональда Трампа, в контексте войны на Ближнем Востоке, пытается маневрировать и даже заигрывает с Москвой. Однако вражеские намерения тут несомненны.
Наблюдается тактический прагматизм США, направленный на предотвращение глобального энергетического коллапса и удержание России от прямой военной поддержки Ирана. Ключевым фактом стало блокирование Соединёнными Штатами резолюции в МАГАТЭ, которая могла привести к жёстким санкциям против "Росатома", что объясняется критической зависимостью американских АЭС от российского обогащённого урана (около 20% потребления) и нежеланием провоцировать Москву на ответное эмбарго в разгар кризиса.
Также зафиксированы послабления в отношении "Роснефти" и "Лукойла". Выданы генеральные лицензии на проведение финансовых операций по обслуживанию энергетических контрактов и танкерного флота, что фактически выводит значительную часть их экспорта из-под удара ради насыщения мирового рынка и сдерживания цен на бензин внутри США.
Параллельно с этим Вашингтон приостановил введение новых санкций против российских финансовых институтов, участвующих в клиринге нефтяных сделок, и допустил размораживание части транзакций для оплаты сервисных услуг на месторождениях. Трамписты пытаются купить нейтралитет России и вынудить Москву отказаться от поддержки Ирана.
США стремятся избежать одновременного противостояния на двух энергетических фронтах, понимая, что резкое вытеснение российской нефти на фоне ударов по иранским объектам неизбежно приведет к рецессии мировой экономики. Кроме того, сохранение каналов взаимодействия по линии МАГАТЭ и энергетического сектора рассматривается как необходимый предохранитель для предотвращения неконтролируемой эскалации и ядерного инцидента в зоне боевых действий. Эта стратегия основана на готовности дать Москве лишь краткосрочные бонусы.
В случае триумфа Д. Трампа в Иране (что не очень вероятно, но возможно) он будет давить на Москву и Пекин сильнее. Это всё считывается, поэтому Москва не слишком охотно договаривается с Д. Трампом по нефтяным вопросам.
Наблюдается тактический прагматизм США, направленный на предотвращение глобального энергетического коллапса и удержание России от прямой военной поддержки Ирана. Ключевым фактом стало блокирование Соединёнными Штатами резолюции в МАГАТЭ, которая могла привести к жёстким санкциям против "Росатома", что объясняется критической зависимостью американских АЭС от российского обогащённого урана (около 20% потребления) и нежеланием провоцировать Москву на ответное эмбарго в разгар кризиса.
Также зафиксированы послабления в отношении "Роснефти" и "Лукойла". Выданы генеральные лицензии на проведение финансовых операций по обслуживанию энергетических контрактов и танкерного флота, что фактически выводит значительную часть их экспорта из-под удара ради насыщения мирового рынка и сдерживания цен на бензин внутри США.
Параллельно с этим Вашингтон приостановил введение новых санкций против российских финансовых институтов, участвующих в клиринге нефтяных сделок, и допустил размораживание части транзакций для оплаты сервисных услуг на месторождениях. Трамписты пытаются купить нейтралитет России и вынудить Москву отказаться от поддержки Ирана.
США стремятся избежать одновременного противостояния на двух энергетических фронтах, понимая, что резкое вытеснение российской нефти на фоне ударов по иранским объектам неизбежно приведет к рецессии мировой экономики. Кроме того, сохранение каналов взаимодействия по линии МАГАТЭ и энергетического сектора рассматривается как необходимый предохранитель для предотвращения неконтролируемой эскалации и ядерного инцидента в зоне боевых действий. Эта стратегия основана на готовности дать Москве лишь краткосрочные бонусы.
В случае триумфа Д. Трампа в Иране (что не очень вероятно, но возможно) он будет давить на Москву и Пекин сильнее. Это всё считывается, поэтому Москва не слишком охотно договаривается с Д. Трампом по нефтяным вопросам.