Общение Владимира Путина и Джо Байдена – сам по себе мощный и стабилизационный сигнал всему миру и гражданам двух государств, который говорит о том, что стороны не хотят эскалации.
Очевидно, для Д. Байдена удобно делать из России главного врага, но что-то у него не очень получается борьба с этим врагом. Скорее, она носит номинальный характер или ограничивается экономическим давлением.
В то же время, нужно признать, что какие-то признаки стабилизации есть, хотя повестка взаимодействия двух лидеров не такая уж и обширная. В Женеве не было каких-то прорывных достижений, а сотрудничество наладилось, в основном, в секторе безопасности. Российская сторона добивается того, чтобы США не вмешивались во внутриполитическую жизнь, и это платформа для перевода взаимоотношений в конструктивное русло.
Впрочем, не стоит обольщаться: ни Д. Байден, ни В. Путин не пойдут на существенные уступки. Поэтому наш прогноз – более-менее понятная стабилизация с признаками ситуативного улучшения или ухудшения отношений.
Очевидно, для Д. Байдена удобно делать из России главного врага, но что-то у него не очень получается борьба с этим врагом. Скорее, она носит номинальный характер или ограничивается экономическим давлением.
В то же время, нужно признать, что какие-то признаки стабилизации есть, хотя повестка взаимодействия двух лидеров не такая уж и обширная. В Женеве не было каких-то прорывных достижений, а сотрудничество наладилось, в основном, в секторе безопасности. Российская сторона добивается того, чтобы США не вмешивались во внутриполитическую жизнь, и это платформа для перевода взаимоотношений в конструктивное русло.
Впрочем, не стоит обольщаться: ни Д. Байден, ни В. Путин не пойдут на существенные уступки. Поэтому наш прогноз – более-менее понятная стабилизация с признаками ситуативного улучшения или ухудшения отношений.