Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Гвоздики укрывают постамент
Тяжелым упокойным одеялом.
В день скорби и георгиевских лент
Так мало нужно, Господи, так мало…
За мир, что на плечах тащил солдат,
За мир, что ранен был неизлечимо,
На всю страну растянется парад —
Аналог противопехотной мины.
Мы прадеду, погибшему в плену,
На братскую таскали папиросы,
Клялись, не будем звать домой войну.
Но вот, она сама зашла без спросу,
И обуви не сняв, пошла за стол,
И вытерлась хозяйским полотенцем.
И ест, и пьёт… который год пошёл
Как мы ее признали иждивенцем?
Но комнаты подросших сыновей
Пустеют, непривыкшие к покою.
И вести разлетаются с полей,
Что мир за нас стоит на поле боя.
В краю, где обгоревшая земля,
Сегодня снова страшно, зло и дико.
Но на девятый день календаря
Наш дрон несет для прадеда гвоздику.
Тяжелым упокойным одеялом.
В день скорби и георгиевских лент
Так мало нужно, Господи, так мало…
За мир, что на плечах тащил солдат,
За мир, что ранен был неизлечимо,
На всю страну растянется парад —
Аналог противопехотной мины.
Мы прадеду, погибшему в плену,
На братскую таскали папиросы,
Клялись, не будем звать домой войну.
Но вот, она сама зашла без спросу,
И обуви не сняв, пошла за стол,
И вытерлась хозяйским полотенцем.
И ест, и пьёт… который год пошёл
Как мы ее признали иждивенцем?
Но комнаты подросших сыновей
Пустеют, непривыкшие к покою.
И вести разлетаются с полей,
Что мир за нас стоит на поле боя.
В краю, где обгоревшая земля,
Сегодня снова страшно, зло и дико.
Но на девятый день календаря
Наш дрон несет для прадеда гвоздику.