Не соглашусь с коллегами. Проблема не в том, что “у новых граждан за спиной остаются их государства, которые продолжают их контролировать через управляемые их спецслужбами диаспоры”. “Их государства” их как раз не контролируют. Они рады были от них избавиться, иногда с недоумением смотрят на то, как этих товарищей принимаем к себе мы (уж не знаю, имела ли все таки место так неосторожно описанная Васильевым в конце прошлого года схема по договору о дерадикализации Средней Азии) и вообще занимаются своими локальными проблемами. Радикальных исламских мигрантов контролируют вовсе не страны их происхождения, это - излюбленные игрища британских и немецких спецслужб, в которых те упражнялись еще в период Первой и Второй мировых войн. Причем, кстати, практика показывает, что упражнялись не всегда удачно, как дети, играющие с гранатой.
В связи с чем возникает вопрос: каким образом вообще сложилась ситуация, в которой мы активно боремся с иноагентами, победили пропаганду ЛГБТ и даже, господи прости, квадроберов, но при этом не видим никаких проблем с никабами и локальными комьюнити в российских городах, живущими по законам шариата. Причем, мы рассуждаем о том, что коллективный Запад работает над развалом нашей идентичности через либерально-демократические ценности, но не допускаем и мысли, что у коллективного Запада вообще-то в арсенале чуть больше инструментов, чем один.
И я бы рад поверить, что происходящее - это результат нашего собственного когнитивного искажения. Ну то есть, если 146 гендеров и воспитание ребенка в однополой семье - на одном конце шкалы со знаком “минус”, то прямо противоположные этому семейные и религиозные практики “Талибана” - это, стало быть, другой конец шкалы и знак “плюс”. Но только верится в это как-то с трудом. Не знаю, насколько близорукими нужно быть, чтобы не понимать, что радикализм любого формата от наших традиционных ценностей крайне далек. И если уж на то пошло, то в наши традиционные ценности входит религия (вполне конкретная), а не религиозность (любая в принципе).
Ну и, разумеется, любые рассуждения о дефиците рабочей силы в этой связи не выдерживают никакой критики: какой смысл трудиться, если культурное замещение в будущем неизбежно? Кроме того, не единожды уже говорилось о том, что у нас в стране проблема не просто с рабочими руками, а с крайне низкой квалификацией многих специалистов, и те, что приезжают сюда из-за рубежа, едва ли квалифицированы в большей степени.
В целом напрашиваются очень неприятные выводы, что, пока мы боролись с одним, нас начало постепенно, но уже вполне ощутимо, подтачивать другое. Причем противник не изменился, просто представл в ином обличье. Что пробивает в стенах нашей крепости эту брешь - сознательный саботаж со стороны некоторых влиятельных персон или просто их непомерная жадность до заработка на мигрантских схемах - не так уж и важно. Потому что итог все равно будет один, закономерно печальный.
Ваш Юрий Долгорукий
В связи с чем возникает вопрос: каким образом вообще сложилась ситуация, в которой мы активно боремся с иноагентами, победили пропаганду ЛГБТ и даже, господи прости, квадроберов, но при этом не видим никаких проблем с никабами и локальными комьюнити в российских городах, живущими по законам шариата. Причем, мы рассуждаем о том, что коллективный Запад работает над развалом нашей идентичности через либерально-демократические ценности, но не допускаем и мысли, что у коллективного Запада вообще-то в арсенале чуть больше инструментов, чем один.
И я бы рад поверить, что происходящее - это результат нашего собственного когнитивного искажения. Ну то есть, если 146 гендеров и воспитание ребенка в однополой семье - на одном конце шкалы со знаком “минус”, то прямо противоположные этому семейные и религиозные практики “Талибана” - это, стало быть, другой конец шкалы и знак “плюс”. Но только верится в это как-то с трудом. Не знаю, насколько близорукими нужно быть, чтобы не понимать, что радикализм любого формата от наших традиционных ценностей крайне далек. И если уж на то пошло, то в наши традиционные ценности входит религия (вполне конкретная), а не религиозность (любая в принципе).
Ну и, разумеется, любые рассуждения о дефиците рабочей силы в этой связи не выдерживают никакой критики: какой смысл трудиться, если культурное замещение в будущем неизбежно? Кроме того, не единожды уже говорилось о том, что у нас в стране проблема не просто с рабочими руками, а с крайне низкой квалификацией многих специалистов, и те, что приезжают сюда из-за рубежа, едва ли квалифицированы в большей степени.
В целом напрашиваются очень неприятные выводы, что, пока мы боролись с одним, нас начало постепенно, но уже вполне ощутимо, подтачивать другое. Причем противник не изменился, просто представл в ином обличье. Что пробивает в стенах нашей крепости эту брешь - сознательный саботаж со стороны некоторых влиятельных персон или просто их непомерная жадность до заработка на мигрантских схемах - не так уж и важно. Потому что итог все равно будет один, закономерно печальный.
Ваш Юрий Долгорукий