Ситуация с «Самолетом» — яркий, но все же частный эпизод большой строительной драмы. Строительная отрасль в России, пожалуй, самая неконкурентная сфера. Это довольно узкий круг компаний, каждая из которых так или иначе интегрирована в административную систему. Без связей в регионах, без доступа к земельным участкам через муниципальные власти, без умения договариваться с чиновниками о разрешениях и инфраструктуре в строительном бизнесе крупного масштаба делать нечего. Фактически строительная отрасль стала идеальной средой для латентной коррупции, где формально всё выглядит законно, но неформальные связи решают всё. Земля, разрешения, подключение к коммуникациям, согласования — на каждом этапе нужны «правильные» контакты. Поэтому когда мы говорим о проблемах застройщиков, мы говорим не просто о бизнесе, который что-то не рассчитал. Мы говорим о целой системе взаимных обязательств между бизнесом и властью, где девелоперы — лишь один из элементов.
Теперь о том, как мы сюда пришли. Государство действительно решало проблему обманутых дольщиков в авральном режиме. Тогда казалось, что главное — не дать людям потерять деньги и крышу над головой. Эскроу-счета, государственные гарантии, поддержка застройщиков — всё это были срочные меры, призванные стабилизировать ситуацию. И тогда, в относительно благополучные времена, ресурса хватало на то, чтобы латать дыры и выступать страховщиком для всей отрасли.
Но посмотрите, что получилось на практике. Государство фактически пообещало страховать строительную отрасль от любых рисков — вне зависимости от того, кто виноват в проблемах. Не рассчитали себестоимость? Государство поможет. Вывели деньги, но дом не достроили? Государство достроит. Такая модель работает только в условиях избыточных ресурсов, когда можно позволить себе быть всеобщим гарантом.
Сейчас стало очевидно, что этот подход создал извращенные стимулы. Зачем тщательно планировать проекты и управлять рисками, если в случае проблем можно обратиться за государственной поддержкой? Зачем отвечать личным имуществом, если твоя фамилия и связи позволяют договориться на другом уровне? Строительный сектор превратился в опухоль, которая питается за счет всего организма, но при этом сидит на жизненно важных артериях — потому что жилье это действительно социально значимая вещь, и никто не даст рухнуть отрасли полностью.
В условиях, когда бюджет перенапряжен, стало ясно: такая модель нежизнеспособна. Невозможно бесконечно покрывать убытки отрасли, где ключевые игроки связаны с властью настолько тесно, что банкротство для них — это скорее теоретическая угроза, чем реальный инструмент. Вопрос не в том, виноват ли «Самолет» конкретно. Вопрос в том, что вся система построена так, чтобы риски социализировались, а прибыль оставалась частной. И пока эта архитектура не изменится, мы будем регулярно наблюдать новые версии одной и той же истории.
Ваш Юрий Долгорукий
Теперь о том, как мы сюда пришли. Государство действительно решало проблему обманутых дольщиков в авральном режиме. Тогда казалось, что главное — не дать людям потерять деньги и крышу над головой. Эскроу-счета, государственные гарантии, поддержка застройщиков — всё это были срочные меры, призванные стабилизировать ситуацию. И тогда, в относительно благополучные времена, ресурса хватало на то, чтобы латать дыры и выступать страховщиком для всей отрасли.
Но посмотрите, что получилось на практике. Государство фактически пообещало страховать строительную отрасль от любых рисков — вне зависимости от того, кто виноват в проблемах. Не рассчитали себестоимость? Государство поможет. Вывели деньги, но дом не достроили? Государство достроит. Такая модель работает только в условиях избыточных ресурсов, когда можно позволить себе быть всеобщим гарантом.
Сейчас стало очевидно, что этот подход создал извращенные стимулы. Зачем тщательно планировать проекты и управлять рисками, если в случае проблем можно обратиться за государственной поддержкой? Зачем отвечать личным имуществом, если твоя фамилия и связи позволяют договориться на другом уровне? Строительный сектор превратился в опухоль, которая питается за счет всего организма, но при этом сидит на жизненно важных артериях — потому что жилье это действительно социально значимая вещь, и никто не даст рухнуть отрасли полностью.
В условиях, когда бюджет перенапряжен, стало ясно: такая модель нежизнеспособна. Невозможно бесконечно покрывать убытки отрасли, где ключевые игроки связаны с властью настолько тесно, что банкротство для них — это скорее теоретическая угроза, чем реальный инструмент. Вопрос не в том, виноват ли «Самолет» конкретно. Вопрос в том, что вся система построена так, чтобы риски социализировались, а прибыль оставалась частной. И пока эта архитектура не изменится, мы будем регулярно наблюдать новые версии одной и той же истории.
Ваш Юрий Долгорукий