– Дорогой Вадим!
– Тоня, привет!

О чем переписываются политзаключенные Антонина Фаворская и Вадим Кобзев.

*Такое, пожалуй, впервые, чтобы политические заключенные писали письма друг другу. Что называется, даже старожилы не припомнят. По крайней мере, «Руси Сидящей» подобные случаи – ни в новейшей российской, ни уж тем более в советской истории – неизвестны.

Первой начала Антонина. Она решила взять интервью у Вадима. Тем более, что у них есть главное общее, помимо статьи и срока приговора, – Алексей Навальный. Вадим ответил на ее вопросы. Так и завязалась переписка. Мы публикуем отрывки.   
 
Антонина Кравцова (Фаворская), 36 лет, журналистка. Приговор – 5 лет и 6 месяцев за «участие в экстремистском сообществе» (ч. 2 ст. 282.1 УК РФ). Процесс был закрытым. Перед оглашением приговора Антонина успела сказать: «Меня обвиняют в том, что я помогала организовывать похороны Алексея Навального с целью дискредитации действующих властей».
 
Вадим Кобзев, 43 года, адвокат. Приговор – 5 лет и 6 месяцев за «участие в экстремистском сообществе» (ч. 2 ст. 282.1 УК РФ), по сути за то, что Вадим представлял интересы Алексея Навального, навещал его в колонии и передавал его письма сотрудникам ФБК.
 
📝Антонина (ИК-3, пос. Прибрежный, Костромская область):
– Дорогой Вадим! Переживаю и часто думаю, как ты там…? В каких словах можно описать твою жизнь?

📝Вадим (ИК-5, г. Кирово-Чепецк, Кировская область):
– Тоня, привет! Я родился в 1983 году, и советское время застал в совсем молочном возрасте. Всё, что я впоследствии узнал о жизни в Советском Союзе, очень похоже на мою нынешнюю бытность в колонии. Люди одеваются в одинаковую одежду и едят одинаковую пищу. Главная заповедь: ты не должен думать, за тебя всё решило и подумало начальство. Как и граждане Советского Союза на заводах, мы, зеки, в швейных цехах производим неконкурентоспособную продукцию, а нам платят весьма странную зарплату. Сейчас у меня перед глазами расчётный листок некоего Кобзева В.Д. за февраль 2026 года. Время: 26 дней / 174 часа, начислено: 4.470, НДФЛ: 581, удержание за питание: 2.771, аванс: 486, всего на руки: 631 рубль. Я говорю, что не застал Советский Союз. А, гляди-ка, он догнал меня и дал пинка сзади.

📝Антонина:
– Что помогает держаться?
 
📝Вадим:
– Тонь, я не держусь, ничего не жду, не считаю дни. Живу здесь и сейчас. Я был счастлив до тюрьмы, я счастлив в тюрьме, и знаю, что буду счастлив после. Я люблю жизнь, люблю свою жену и своих детей. Учёные говорят, что ощущение счастья, удовлетворённость жизнью наследуются. Судя по всему, так и есть, и я везунчик, выигравший в эволюционной лотерее соответствующий фрагмент ДНК.
 
📝Антонина:
–  То, что ты говоришь очень синхронизирует с моим мироощущением. Я стараюсь любить жизнь и людей вокруг меня даже со всеми их недостатками, матом и бесконечной руганью. Жизнь в отряде можно сравнить с «Пролетая над гнездом кукушки», где ор, беготня, борьба за табуретку, стул, стол и розетку идёт весь день до отбоя. В отряде, где по ПВР п. 40 [ правила внутреннего распорядка ] может разместиться 134 человека (3 м2 на человека при общем метраже жилплощади в 404 м2), у нас уже 180 человек. И везут, везут всё больше! Эти строки я пишу тебе в комнате отдыха, где одновременно вещает с экрана на всю катушку Путин, пугая мир Орешником, а с другой стороны заключённые ругаются за нехватку места на сушилке. Телевизор мы переключить не можем, за нас это делает большой брат. На весь этот сюр я смотрю с древнерусской тоской и юмором, ежедневно стараясь смывать «злую накипь» со своего сердца.
…И я очень надеюсь, что мы встретимся с тобой уже после «освобождения России» :)
…Хочется жить в счастливой России, в демократической стране! И опять же: кто если не мы? Хотя кому я пишу эти претенциозные сентенции? Человеку, который даже в самой безвыходной ситуации продолжал бороться, чтобы сдвинуть эту глыбу беззаконной законности антиконституционного строя. И однажды она сдвинется! Я в этом уверена.
 
👉Полностью переписку можно прочитать в телеграм-канале группы поддержки Антонины Фаворской тут , тут и тут