[Дом Романовых и Руссуд] "В Морском архиве сохранился интересный документ - копия шифра, которым пользовались члены правления "Руссуда" в конфиденциальной переписке друг с другом. "Балалайка" - Совет министров, "Бакшиш" - председатель Морского технического комитета, "Баламут" - государственный контролер, "Баламутка" - Департамент полиции. "Ее императорское величество" - "Бакулина". "Баломочь" - Воейков (дворцовый комендант, зять министра двора барона Фредерикса. Должность дворцового коменданта, по словам С. Ю. Витте, "род азиатского евнуха европейского правителя, неотлучно находящегося при его величестве"), "Балаболка" - адмирал Нилов, "Балкоран" - Саввич, "Баллада" - Звегинцев (двое последних - члены Бюджетной комиссии Государственной думы и постоянные докладчики по морским делам, причем Звегинцев состоял "консультантом" "Руссуда" с окладом в 3000 р. в год), "Баловень" - Брут (Алексеев - один из журналистов, выступающих в печати в пользу "Руссуда") и даже "Балимор" - английский адмирал Бэкон.

Что значили для "Руссуда" "Баломочь" и "Балаболка" (Воейков и Нилов) можно понять из яркой характеристики их отношений с царем, данной адмиралом А.Бубновым. А.Бубнов жил в непосредственной близости к царской персоне и до мельчайших тонкостей знал отношения и порядки, сложившиеся при дворе. "В ближайшем его (Николая) окружении неотлучно состояли дворцовый комендант Воейков, флаг-капитан адмирал Нилов и флигель-адъютант капитан 2 ранга Саблин. Эти три лица постоянно и повсюду сопровождали государя, принимали участие в его личной жизни и по вечерам составляли его партию в домино, в которое он любил играть. Если вообще с кем-либо государь делился своими сокровенными мыслями и воззрениями, так это только с ними, и только они, больше всех приближенных царя, могли иметь на него влияние".

Были и другие нити, связывавшие семью Романовых с "Руссудом": Канцелярия [жены Николая II] ее императорского величества Александры Федоровны была акционером этого общества.

О характере взаимоотношений, существовавших между "Руссудом" и Морским министерством говорит следующий факт, сообщенный Верховной комиссии М.М.Филоненко, служившим в 1911 г. на заводе "Наваль" секретарем директора-распорядителя, инженером при правлении и заведовавшим военно-морским отделом правления. Учредители "Руссуда" должны были представить на конкурс проект линейного корабля, между тем они не имели еще ни помещения, ни инженеров, ни чертежников. Из этого положения они вышли с гениальной простотой. Так как конкурировать с проектом Николаевского завода, который был разработан при участии фирмы "Виккерс", им было не под силу, то они, учитывая то, что проект будет рассматриваться и приниматься инженерами Кораблестроительного отдела Главного управления кораблестроения решили им же поручить за мзду разработать проект.

"Зрелище получилось невиданное, - сообщил в Следственной комиссии Филоненко. - Все помещения Кораблестроительного отдела Главного управления кораблестроения были превращены в чертежную „Руссуда". Проектирование вели инженеры Коримальди, Сосновский, состоящие официально на Балтийском и Адмиралтейском заводах морского ведомства; под их же руководством работали все инженеры и чертежники Кораблестроительного отдела. Начальник Кораблестроительного отдела ГУК генерал Пущин принимал участие в проекте, давал свои советы".

Когда тем же лицам в качестве главных экспертов пришлось выбирать между своим проектом и проектом, составленным "Виккерсом" для "Наваля", они нашли, что их проект "отличается большей продуманностью, тщательностью выполнения и более согласован с техническими требованиями, принятыми во флоте". Проект, разработанный Виккерсом, по решению жюри был отвергнут, и "Наваль" заставили строить линейный корабль по проекту, представленному "Руссудом". Нелегко было "Навалю" бороться с фирмой, сумевшей превратить морское ведомство в филиал своего чертежного отделения!"

К.Ф.Шацилло. Формирование финансового капитала в судостроительной промышленности юга России