На днях Государственная Дума приняла во 2-ом чтении законопроект с поправками в Федеральный Закон «Об особенностях применения и исполнения дисциплинарного ареста в отношении военнослужащих, принимающих участие в СВО».
Ряд поправок этого законопроект а, разработанного Комитетом Госдумы по обороне, в котором заседают генералы на пенсии, вызвал шквал негодования у военнослужащих и общественных деятелей (кроме тех, у кого «на складе все выдадут» и «чего нет, того не надо»).
Конкретно вопросы вызвали пункты 19 и 20 статьи 1-ой законопроект а. Далее цитата пункта 20 ст.1:
Запрещается иметь при себе электронные изделия (приборы, технические средства) бытового назначения, в которых могут храниться или которые позволяют с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" распространять или предоставлять аудио-, фото-, видеоматериалы и данные геолокации.
Под 20-й пункт попадают ЛЮБЫЕ телефоны, планшеты и прочие устройства, которые не являются собственностью Минобороны (то есть не имеют тех самых инвентарных бирок и за потерю которых проще пойти взять опорник противника, нежели заполнять бумаги и возмещать его утерю, так как терять и ломать в армии нельзя).
С учетом сложности постановки на учет и инвентаризации имущества, вызванной военной бюрократией, а также интенсивности боевых действий, в которых электронная техника и гаджеты могут жить несколько дней, никто не занимается постановкой на учет во время боев, так как это - расходный материал.
По данным поправкам все электронные средства, которые приобретены самими военными или получены от волонтеров и не включенные в перечень имущества подразделения, должны изыматься, а за их использование военнослужащие должны отбывать под арест.
В настоящих реалиях исполнение данных норм приведет к потере управления и связи по всей армии, потому как подавляющее большинство используемых устройств никто не ставит на учет, так как времени нет заниматься бюрократией во время боев.
Недавнее заявление от Руководителя Комитета по обороне о том, что данный законопроект никак не повлияет на боевые подразделения, является спорным.
Использование неконкретных трактовок, допускающих слова «может», а также используемая терминология в отношении электронных средств, позволяет изымать абсолютно всю электронную технику, у любых подразделений, так как она изначально является бытовой. Вся. Даже Мавик. Даже Старлинк. Под 20-й пункт законопроект а попадают ЛЮБЫЕ телефоны, планшеты, БПЛА, даже тепловизор с функцией записи видео, если читать законопроект буквально.
Примечательно, что обсуждаемый законопроект внесен в феврале прошлого года, а данные поправки Комитет по Обороне внес в промежутке между Чтениями (между Первым и Вторым чтениями прошло 16 месяцев).
Данные поправки разработаны и внесен ы многоуважаемыми генералами, которые уже на пенсии.
Судя по данным инициативам, все же лучше, когда контролем армии со стороны законодателя занимаются не бывшие военнослужащие в летах, отправленные на почетную пенсию по партийным спискам, а представители гражданского общества, которые могут анализировать и понимать изменяющиеся реалии современных войн.
Повёрнутые на войне
Ряд поправок этого законопроект а, разработанного Комитетом Госдумы по обороне, в котором заседают генералы на пенсии, вызвал шквал негодования у военнослужащих и общественных деятелей (кроме тех, у кого «на складе все выдадут» и «чего нет, того не надо»).
Конкретно вопросы вызвали пункты 19 и 20 статьи 1-ой законопроект а. Далее цитата пункта 20 ст.1:
Запрещается иметь при себе электронные изделия (приборы, технические средства) бытового назначения, в которых могут храниться или которые позволяют с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" распространять или предоставлять аудио-, фото-, видеоматериалы и данные геолокации.
Под 20-й пункт попадают ЛЮБЫЕ телефоны, планшеты и прочие устройства, которые не являются собственностью Минобороны (то есть не имеют тех самых инвентарных бирок и за потерю которых проще пойти взять опорник противника, нежели заполнять бумаги и возмещать его утерю, так как терять и ломать в армии нельзя).
С учетом сложности постановки на учет и инвентаризации имущества, вызванной военной бюрократией, а также интенсивности боевых действий, в которых электронная техника и гаджеты могут жить несколько дней, никто не занимается постановкой на учет во время боев, так как это - расходный материал.
По данным поправкам все электронные средства, которые приобретены самими военными или получены от волонтеров и не включенные в перечень имущества подразделения, должны изыматься, а за их использование военнослужащие должны отбывать под арест.
В настоящих реалиях исполнение данных норм приведет к потере управления и связи по всей армии, потому как подавляющее большинство используемых устройств никто не ставит на учет, так как времени нет заниматься бюрократией во время боев.
Недавнее заявление от Руководителя Комитета по обороне о том, что данный законопроект никак не повлияет на боевые подразделения, является спорным.
Использование неконкретных трактовок, допускающих слова «может», а также используемая терминология в отношении электронных средств, позволяет изымать абсолютно всю электронную технику, у любых подразделений, так как она изначально является бытовой. Вся. Даже Мавик. Даже Старлинк. Под 20-й пункт законопроект а попадают ЛЮБЫЕ телефоны, планшеты, БПЛА, даже тепловизор с функцией записи видео, если читать законопроект буквально.
Примечательно, что обсуждаемый законопроект внесен в феврале прошлого года, а данные поправки Комитет по Обороне внес в промежутке между Чтениями (между Первым и Вторым чтениями прошло 16 месяцев).
Данные поправки разработаны и внесен ы многоуважаемыми генералами, которые уже на пенсии.
Судя по данным инициативам, все же лучше, когда контролем армии со стороны законодателя занимаются не бывшие военнослужащие в летах, отправленные на почетную пенсию по партийным спискам, а представители гражданского общества, которые могут анализировать и понимать изменяющиеся реалии современных войн.
Повёрнутые на войне