Экономическая система РФ вследствие затяжного военного конфликта подверглась глубокой и, вероятно, необратимой сегментации на два изолированных контура, сформировавших ситуацию острого макроэкономического дуализма. Иллюзия общего роста, создаваемая рекордным бюджетным накачиванием предприятий ВПК, лишь маскирует прогрессирующую стагнацию, спад производства и обвал платежеспособного спроса в гражданских отраслях. Эффект «военного кейнсианства» работает как наркоз: взрывной рост непроизводительного военного потребления не создает добавленной стоимости для экономики, а лишь истощает ее ресурсы, ведя к неизбежной деиндустриализации гражданского сектора.
 
На этом фоне фиксируется коллапс монетарного регулирования и полное бессилие Центробанка, чья политика жесткого таргетирования инфляции через заградительную ключевую ставку оказалась неэффективной в условиях тотального бюджетного стимулирования. Произошел системный паралич трансмиссионного механизма денежно-кредитной политики (ДКП): колоссальные государственные вливания в ВПК подпитывают инфляционную спираль быстрее, чем регулятор успевает ее тормозить. В результате возникает фатальная асимметрия — нечувствительный к рынку оборонный госсектор поглощает ликвидность , в то время как гражданский бизнес удушается неподъемными кредитами, а цены на базовые товары продолжают безудержный рост, окончательно истощая рыночный сектор.
 
Данный экономический разлом спровоцировал глубокий аппаратный тупик и номенклатурный эгоизм, сделавшие институциональный конфликт между военно-промышленной номенклатурой во главе с Сергеем Чемезовым (ГК «Ростех») и мегарегулятором в лице Эльвиры Набиуллиной принципиально неразрешимым. Столкнувшись со стремительным закредитованием оборонных холдингов, руководство ВПК ультимативно требует льготного нерыночного фондирования и специальных преференций. Финансово-экономический блок прямо констатирует, что выполнение этих требований окончательно уничтожит остатки гражданского рынка и спровоцирует неконтролируемую гиперинфляцию. Полное нежелание и неспособность военных технократов осознать базовые механизмы макроэкономической стабильности превращают это противостояние в глухой угол для всей системы.
 
Параллельно разворачивается фискальное истощение и скрытое разграбление суверенных резервов, из-за которых Министерство финансов под руководством Антона Силуанова полностью утратило способность удерживать дефицит федерального бюджета в рамках параметров безопасности. Агрессивный лоббизм ВПК, требующий непрерывной индексации авансов и раздувания оборонных заказов, ставит Минфин в безвыходное положение. Чтобы удовлетворить эти запросы, ведомство вынуждено идти на разрушительные шаги: душить налогами малый и средний бизнес и запускать руку в ликвидную часть Фонда национального благосостояния (ФНБ). Борьба за остатки ФНБ превратилась в самую ожесточенную кулуарную битву, где на кону стоит окончательное исчерпание финансовой подушки безопасности государства.
 
Параллельно нарастает деградация гражданского управления и имитация программ импортозамещения, загнавшие правительство Михаила Мишустина в состояние латентного паралича. Кабмин оказался неспособен сбалансировать нацпроекты и аппетиты ВПК, из-за чего гражданский блок правительства фактически низведен до роли сервисной структуры, обслуживающей интересы холдингов Чемезова за счет секвестра расходов на инфраструктуру, медицину и образование. Ситуация усугубляется критическим уровнем недоверия: осваивая триллионы, ВПК системно срывает программы импортозамещения (прежде всего, в гражданском авиастроении). Постоянный перенос сроков сдачи пассажирских самолетов со стороны «Ростеха» заставляет тратить ресурсы на искусственное поддержание стареющего авиапарка, пока экономический блок вынужден прикрывать управленческие провалы «серыми» схемами и параллельным импортом. (ниже следует)