История задержания Лидии ч.2
"Вторая часть была долгой и нудной. Но, пишу, как было: долго и нудно.
Я заявила, что требую адвоката и имею право на звонок.
- Будет тебе и адвокат и звонок. Иди, мой руки.
Повели по коридору мимо клеток для заключённых. В одной из клеток заметила человека. В самом конце коридора находился туалет. Зашла, намылила руки, потёрла их, включила кран. Вода полилась на ноги. В раковине не было сливной трубы. Отметила для себя, что тут и вправду надо всё менять. Приняла, как данность, не понимая ещё, что с этой данностью придётся жить какое-то время.
Девочка завела меня обратно в кабинет, велела вытаскивать вещи из рюкзака на стол. Я стала вытаскивать, складывать.
- Зачем ты это сюда валишь? (Снова рой мыслей, эмоций…)
- На пол валить?
Молчание. Девочка стала долго задумчиво разглядывать вещи, выборочно вписывать на листок. Перед внесением в перечень, на каждую вещь смотрела очень долго, руками не трогала. Не знаю, может, вспоминала, как это называется.
Дальше последовал интересный диалог:
Д. - Ценное что?
Я. - Что ценное?
Д. - Что ценное у тебя?
Я. - Всё.
Д. - Икон сколько? (рой мыслей, эмоций, так как поверх телефона, карточки, маркеров и акриловых красок лежит одна маленькая иконка)
Я. - Сколько икон?
Ответ Девочки поднял градус настроения:
Д. - Ты что, не видишь, что одна? (рой мыслей, эмоций…отвечаю, что и вправду, одна…).
Д. - Убирай ручки (послушно сложила в рюкзак)
Д. - Фломастеры, краски, всё убирай, зачем мне это? (поток мыслей остановился, постаралась больше не задавать вопросы ни ей, ни себе) Попросила давать точное тз, что конкретно убирать.
Девочка брезгливо взяла в руки пакет с одеждой. Передала его Сирийцу, велела ощупать на предмет наличия недозволенных вещей. Сириец ощупал. Не обнаружил.
Девочка увидела петличку на столе.
- Что это?
- Бутафория – ответил за меня Сириец.
- Убирай, сказал Девочка.
Убрала.
Складывание и вписывание в 6 строчек содержимого моего рюкзака шло медленно и долго.
Рюкзак с вещами и пальто забрали. Спросила про телефон и звонок.
- Потом.
Дальше всё, как в кино про зону: осмотр штанов, трусов, остальной одежды… Ну, и классика жанра: изъятие шнурков, чтоб я от горя не повесилась в камере.
Финал этой части: фото в фас и профиль.
Девочке не понравилось, что я стою с руками в карманах, ссутулившись, хотя, насколько я помнила из кино, фотографируют только лицо.
Я послушно выпрямилась, гордо подняла подбородок со строгостью и пафосом почётного караула, строго по приказу повернула голову вверх-вправо.
- Зачем так-то? Так не надо.
Тут проигнорировала я. Продолжила фотосессию в пафосно-торжественном стиле. Стало веселее.
- Выходим!
Пошла из кабинета. Вдруг Девочка как-то грустно и участливо произнесла:
- Мне кажется, вы чем-то подавлены…
Эмоции нахлынули, я ответила что-то в стиле: если бы у тебя забрали сына на полгодика ……… и т.д…… а тебя за это, как террористку ….. Всего своего непрошенного монолога не помню.
Человеческий тон в таких ситуациях страшнее грубости.
Повели по коридору, завели в комнатку, где стопкой лежали матрасы.
- Бери!
Встала колом, осознав, что я тут, кажись, должна залечь не на три часика.
- Матрас брать не буду.
Вроде, держалась же нормально, а тут слёзы мерзкие подступили. Блин, потока же мыслей нет… мне не жалко себя, какого хрена они подступили. Вышла из комнатки, встала спиной к Девочке, чтобы она не заметила эти предательские слёзы.
В ушах шумело, Девочка говорила, неожиданно сменив тон на мягкий, что мне же будет твёрдо, что я же устану.
Смена тона Девочки придала сил. Вдохнула, выдохнула.
- Ведите уже.
Снова пошли по коридору к камере. Девочка открыла ключом дверь. Я шагнула внутрь и оторопела: последи камеры лежала большая куча говна. Вонь стояла жуткая.
- Извините, вам не кажется, что в камере говно?
Девочка заглянула внутрь, ойкнула и закрыла эту камеру.
Подошли к следующей камере. Из неё воняло, но кучи посередине не было. Я огляделась и спросила: «А что, параша не полагается?».
- Надо будет – тебе откроют.
Дверь за мной закрылась. Девочка ушла."
Продолжение следует...
"Вторая часть была долгой и нудной. Но, пишу, как было: долго и нудно.
Я заявила, что требую адвоката и имею право на звонок.
- Будет тебе и адвокат и звонок. Иди, мой руки.
Повели по коридору мимо клеток для заключённых. В одной из клеток заметила человека. В самом конце коридора находился туалет. Зашла, намылила руки, потёрла их, включила кран. Вода полилась на ноги. В раковине не было сливной трубы. Отметила для себя, что тут и вправду надо всё менять. Приняла, как данность, не понимая ещё, что с этой данностью придётся жить какое-то время.
Девочка завела меня обратно в кабинет, велела вытаскивать вещи из рюкзака на стол. Я стала вытаскивать, складывать.
- Зачем ты это сюда валишь? (Снова рой мыслей, эмоций…)
- На пол валить?
Молчание. Девочка стала долго задумчиво разглядывать вещи, выборочно вписывать на листок. Перед внесением в перечень, на каждую вещь смотрела очень долго, руками не трогала. Не знаю, может, вспоминала, как это называется.
Дальше последовал интересный диалог:
Д. - Ценное что?
Я. - Что ценное?
Д. - Что ценное у тебя?
Я. - Всё.
Д. - Икон сколько? (рой мыслей, эмоций, так как поверх телефона, карточки, маркеров и акриловых красок лежит одна маленькая иконка)
Я. - Сколько икон?
Ответ Девочки поднял градус настроения:
Д. - Ты что, не видишь, что одна? (рой мыслей, эмоций…отвечаю, что и вправду, одна…).
Д. - Убирай ручки (послушно сложила в рюкзак)
Д. - Фломастеры, краски, всё убирай, зачем мне это? (поток мыслей остановился, постаралась больше не задавать вопросы ни ей, ни себе) Попросила давать точное тз, что конкретно убирать.
Девочка брезгливо взяла в руки пакет с одеждой. Передала его Сирийцу, велела ощупать на предмет наличия недозволенных вещей. Сириец ощупал. Не обнаружил.
Девочка увидела петличку на столе.
- Что это?
- Бутафория – ответил за меня Сириец.
- Убирай, сказал Девочка.
Убрала.
Складывание и вписывание в 6 строчек содержимого моего рюкзака шло медленно и долго.
Рюкзак с вещами и пальто забрали. Спросила про телефон и звонок.
- Потом.
Дальше всё, как в кино про зону: осмотр штанов, трусов, остальной одежды… Ну, и классика жанра: изъятие шнурков, чтоб я от горя не повесилась в камере.
Финал этой части: фото в фас и профиль.
Девочке не понравилось, что я стою с руками в карманах, ссутулившись, хотя, насколько я помнила из кино, фотографируют только лицо.
Я послушно выпрямилась, гордо подняла подбородок со строгостью и пафосом почётного караула, строго по приказу повернула голову вверх-вправо.
- Зачем так-то? Так не надо.
Тут проигнорировала я. Продолжила фотосессию в пафосно-торжественном стиле. Стало веселее.
- Выходим!
Пошла из кабинета. Вдруг Девочка как-то грустно и участливо произнесла:
- Мне кажется, вы чем-то подавлены…
Эмоции нахлынули, я ответила что-то в стиле: если бы у тебя забрали сына на полгодика ……… и т.д…… а тебя за это, как террористку ….. Всего своего непрошенного монолога не помню.
Человеческий тон в таких ситуациях страшнее грубости.
Повели по коридору, завели в комнатку, где стопкой лежали матрасы.
- Бери!
Встала колом, осознав, что я тут, кажись, должна залечь не на три часика.
- Матрас брать не буду.
Вроде, держалась же нормально, а тут слёзы мерзкие подступили. Блин, потока же мыслей нет… мне не жалко себя, какого хрена они подступили. Вышла из комнатки, встала спиной к Девочке, чтобы она не заметила эти предательские слёзы.
В ушах шумело, Девочка говорила, неожиданно сменив тон на мягкий, что мне же будет твёрдо, что я же устану.
Смена тона Девочки придала сил. Вдохнула, выдохнула.
- Ведите уже.
Снова пошли по коридору к камере. Девочка открыла ключом дверь. Я шагнула внутрь и оторопела: последи камеры лежала большая куча говна. Вонь стояла жуткая.
- Извините, вам не кажется, что в камере говно?
Девочка заглянула внутрь, ойкнула и закрыла эту камеру.
Подошли к следующей камере. Из неё воняло, но кучи посередине не было. Я огляделась и спросила: «А что, параша не полагается?».
- Надо будет – тебе откроют.
Дверь за мной закрылась. Девочка ушла."
Продолжение следует...