Сторонники народничества и биополитики, в частности Эрнст Крик (Ernst Krieck), связанный с «Движением сельского народа» (Landvolkbewegung), в обоснование модели национального воспитания обращались к шведскому опыту. Согласно его интерпретации, «само северное крестьянство было воинственным, и воинские ценности определяли образ жизни». Из этой среды формировался слой профессиональных воинов, для которых высшей добродетелью была Честь – «слово чаще всего встречается в сагах». Данное миропонимание включало также «веру в Судьбу, которой никто не может избежать», а «героический фатализм определял даже построение речи». Как подчёркивал Крик, «этому светлому северному миру вполне соответствует его высокая поэзия».

Согласно оценкам ведущих антропологов XX века, шведы на протяжении веков выступали хранителями этнической целостности нордической цивилизации. Глава Государственного института расовой биологии (Statens institut för rasbiologi) в Уппсале, генетик и антрополог Герман Бернхард Лундборг (Herman Bernhard Lundborg), характеризовал «расовую силу шведского крестьянства» как одно из важнейших природных богатств страны, рассматривая её в качестве залога сохранения «расовой чистоты» и биологического будущего шведского народа.

Положительная оценка шведской автономии нашла отклик в фермерских кругах. С момента своего основания партия «Крестьянский союз» (Bondeförbundet) придавала особое значение сохранению традиционного уклада сельской жизни, а также этнокультурной гомогенности шведской деревни. Идеи биополитики Юхана Рудольфа Челлена (Johan Rudolf Kjellén), оформившиеся в 1920-30-е годы, органично вписались в идеологический дискурс фермерского движения, укрепляя его акцент на наследственности, корнях и народной культуре. В программных документах Крестьянского союза, в частности в издании 1933 года, этот курс был институционализирован и получил четкую формулировку: «Национальной задачей является сохранение шведского этноса от смешения с неполноценными инородными расовыми элементами и предотвращение миграции нежелательных иностранцев в Швецию. Сохранение и укрепление народного материала является жизненно важным вопросом для нашего национального развития».

В 1957 году партия была переименована в Центристскую партию (Centerpartiet), что ознаменовало начало её идеологической трансформации. Постепенно партия дистанцировалась от элементов биополитики и аграрного трайболизма. Новая программа акцентировала принципы региональной Североевропейской кооперации; позднее риторика ушла в сторону эгалитаризма.