Репост из: Fantastic Plastic Machine
Вы думаете, я тут под угрозой отключения интернета стал либерахой? Не дождётесь.
Запреты — это хорошо. Вся история человечества началась с запрета: "не трогай вон то яблоко!". Причём мотивация была сходной с той, которую сейчас используют для блокировки интернета: ваша, первые люди, безопасность. Из десяти заповедей восемь содержат запреты и только две что-то разрешают: почитать мать с отцом и помнить день субботний. Государство определяется границей, которую нельзя свободно пересекать. Человеческая личность заключена в оболочку запретов и табу, прорывая которую, рискуешь потерять себя.
Нам запретили ввозить в Россию определенные продукты — случился ренессанс национальной кухни. Нам закрыли границы извне — мы обратились внутрь своей страны и увидели, как она прекрасна. Нам вменили самые жестокие санкции — мы выкрутились параллельным импортом, мы наконец-то начали хотя бы пытаться делать что-то своё. По всему миру пытались отменять русскую культуру — Россия и ее slavic core стали модными.
Запреты — это прекрасно. Когда они рождают обратное действие.
Любое творчество, если оно чего-то стоит, есть преодоление запрета. Где бы мы сейчас были, если бы Ева с Адамом послушались Господа? Ну да, Рай, музыка сфер, вечная прохлада и dolce far niente — без картин Да Винчи и Де Кирико, без музыки Баха и Штокхаузена, без атомных реакторов и орбитальных станций, без Вивьен Вествуд, без Платона и Ницше, без Лавкрафта, Муссолини, Адорно, Альжбеты Батори и Леопольда фон Захер-Мазоха. Скажите честно — оно вам надо?
Запретительство лишено творческого измерения. Творит всегда тот, кто не слушается и делает то, что "не положено". Людям не положено летать по воздуху, плавать под водой, жить до ста лет. Мы делаем всё это, потому что кто-то из наших предков однажды спросил: "а с хера ли?". Преодоление запретов, как и в случае с Адамом, сулит многие знания — и многие печали в нагрузку.
Запретительство не создает ничего, кроме запрета — но, может быть, будет честным уже наконец считать запретителя соавтором? Сталина — лагерной прозы, Хрущева — выставки в Манеже (и, в некотором смысле, бульдозерной)? Да и Господь Бог замутил всю эту историю с яблоком явно неспроста — а чтобы понаблюдать, что мы там придумаем, до чего дорастём.
Нас ждёт тяжелое время. Но — безумно интересное. Примерно как у Адама с Евой за теми воротами.
Запреты — это хорошо. Вся история человечества началась с запрета: "не трогай вон то яблоко!". Причём мотивация была сходной с той, которую сейчас используют для блокировки интернета: ваша, первые люди, безопасность. Из десяти заповедей восемь содержат запреты и только две что-то разрешают: почитать мать с отцом и помнить день субботний. Государство определяется границей, которую нельзя свободно пересекать. Человеческая личность заключена в оболочку запретов и табу, прорывая которую, рискуешь потерять себя.
Нам запретили ввозить в Россию определенные продукты — случился ренессанс национальной кухни. Нам закрыли границы извне — мы обратились внутрь своей страны и увидели, как она прекрасна. Нам вменили самые жестокие санкции — мы выкрутились параллельным импортом, мы наконец-то начали хотя бы пытаться делать что-то своё. По всему миру пытались отменять русскую культуру — Россия и ее slavic core стали модными.
Запреты — это прекрасно. Когда они рождают обратное действие.
Любое творчество, если оно чего-то стоит, есть преодоление запрета. Где бы мы сейчас были, если бы Ева с Адамом послушались Господа? Ну да, Рай, музыка сфер, вечная прохлада и dolce far niente — без картин Да Винчи и Де Кирико, без музыки Баха и Штокхаузена, без атомных реакторов и орбитальных станций, без Вивьен Вествуд, без Платона и Ницше, без Лавкрафта, Муссолини, Адорно, Альжбеты Батори и Леопольда фон Захер-Мазоха. Скажите честно — оно вам надо?
Запретительство лишено творческого измерения. Творит всегда тот, кто не слушается и делает то, что "не положено". Людям не положено летать по воздуху, плавать под водой, жить до ста лет. Мы делаем всё это, потому что кто-то из наших предков однажды спросил: "а с хера ли?". Преодоление запретов, как и в случае с Адамом, сулит многие знания — и многие печали в нагрузку.
Запретительство не создает ничего, кроме запрета — но, может быть, будет честным уже наконец считать запретителя соавтором? Сталина — лагерной прозы, Хрущева — выставки в Манеже (и, в некотором смысле, бульдозерной)? Да и Господь Бог замутил всю эту историю с яблоком явно неспроста — а чтобы понаблюдать, что мы там придумаем, до чего дорастём.
Нас ждёт тяжелое время. Но — безумно интересное. Примерно как у Адама с Евой за теми воротами.