Футбольный Консильери

Знаете, чем дольше находишься внутри футбола, тем сильнее понимаешь, что он вообще не только про матчи, трансферы и результат. В нём слишком много человеческого: вера, страх, преданность, амбиции, выбор, поражения, надежда. Наверное, поэтому я всё чаще воспринимаю футбол не просто как профессию или игру, а как отдельную философию жизни.

И в какой-то момент у меня сформировались четыре вопроса: что в футболе священно? Из чего состоит футбольный дух? Ради чего стоит жить в футболе? И ради чего в футболе стоит бороться до конца? Думаю, у каждого на них будет свой ответ — у игрока, тренера, спортивного директора, болельщика. И именно это самое интересное.

Потому что со временем меняется футбол, меняемся мы сами, меняется наш взгляд на победы, поражения и людей рядом. А значит, и ответы на эти четыре вопроса тоже будут меняться. Но, возможно, именно поэтому их стоит иногда задавать себе заново.

Что важнее для футбольного менеджера: физика или ментальность игрока?

Для меня — ментальность.

Физику во многих случаях можно подтянуть. Добавить в силе, выносливости, скорости, скорректировать вес, индивидуально поработать с игроком.

А вот если футболист не готов терпеть конкуренцию, работать после неудач, воспринимать требования тренера, постоянно учиться и развиваться — здесь всё гораздо сложнее.

Можно взять физически очень мощного игрока, но что будет, когда он три матча просидит на лавке? Когда его начнут критиковать? Когда он перейдёт на уровень выше и перестанет быть лучшим в команде?

Вот здесь и начинается самое интересное.

Причём это не только субъективное ощущение. В 2026 году вышел открытый систематический обзор по психологическим характеристикам талантливых футболистов: авторы разобрали 12 продольных исследований с участием 3 748 игроков. В исследованиях рассматриваются мотивация, уверенность, способность справляться с трудностями и другие психологические характеристики. При этом авторы отдельно подчёркивают: оценивать игрока только по психологии тоже нельзя — талант складывается из сочетания психологии, техники, тактики, физики и среды.

Поэтому для меня задача футбольного менеджера — смотреть не только на то, какой футболист сегодня, но и на то, каким он способен стать.

Физические показатели можно улучшить.
А характер, отношение к делу и желание становиться лучше за одно межсезонье не накачаешь.

И иногда именно это решает, кто через три года будет играть выше, а кто так и останется «перспективным».

https://www.frontiersin.org/journals/psychology/articles/10.3389/fpsyg.2026.1821294/full

Глава 5. В конце остаются решения

В предыдущих главах я говорил об идее спортивного директора, о людях, подходах к работе, о том, почему футбол нельзя сводить только к цифрам, и о том, что в этой профессии важно не потерять саму любовь к игре. Но в какой-то момент всё это должно превратиться в главное — в решение. Футбольный менеджер — это человек, который должен сказать: «Я верю в этого игрока», когда остальные сомневаются. «Я дам шанс этому тренеру», когда у него ещё нет громкого имени. «Этого футболиста мы не подпишем», даже если его предлагают все вокруг.

Можно собрать аналитику, посмотреть сотни матчей, поговорить со скаутами и тренерами — и всё равно полной уверенности не будет никогда. В этом и есть футбол. Одно из главных качеств руководителя — увидеть немного раньше остальных. Пока все смотрят на фамилию — увидеть качества. Пока смотрят на возраст — увидеть потенциал. Пока спрашивают: «Где он раньше работал?», спросить: «А что он способен сделать завтра?» Потому что у каждого большого специалиста когда-то не было большого имени. Просто однажды нашёлся человек, который дал ему шанс.

Да, вы будете ошибаться. Ошибаются все. Но гораздо хуже всю карьеру принимать только безопасные и чужие решения. Поэтому важно смотреть футбол, изучать игроков, разбирать работу тренеров, общаться со скаутами, аналитиками и менеджерами, ездить на стажировки, делать свои проекты и постепенно формировать собственный взгляд на игру.

По сути, все пять глав были об одном: об идеях, людях, знаниях, отношении к футболу и ответственности за свои решения. Но всё это имеет смысл только тогда, когда вы начинаете применять это на практике. Поэтому не нужно ждать какого-то идеального момента. Начните с простого: разберите игрока, сходите на матч не как болельщик, а как специалист, напишите человеку из индустрии, попробуйте помочь клубу, найдите стажировку или сделайте собственный небольшой проект. В футбол редко попадают одним большим прыжком. Чаще туда заходят шаг за шагом.

Через несколько лет вы вряд ли вспомните все презентации, встречи и таблицы. Зато точно будете помнить людей, с которыми работали, решения, которые приняли, и моменты, когда кому-то дали шанс. Наверное, в этом и есть одна из самых интересных частей футбольного менеджмента.

Главное — продолжать смотреть футбол, учиться, знакомиться с людьми и делать свою работу хорошо. А дальше многое действительно приходит с опытом.

Часть 4. Футбол — это красота и искусство человеческой души

Мне кажется, в футбольном менеджменте мы слишком часто говорим только про результат: трансферы, бюджеты, продажи, таблицу. Но футбол ведь ещё и про эмоцию, эстетику и внутреннее чувство от того, что ты создаёшь что-то настоящее.

Спортивный директор должен получать удовольствие от своей работы. Не просто закрыть окно или подписать нужного игрока, а спустя время посмотреть на команду и увидеть: вот футболист, которого мы нашли; вот молодой парень, которому дали шанс; вот система, которую строили несколько лет, — и она работает.

У Ямамото Цунэтомо в «Хагакурэ» есть очень точная мысль: «Вся жизнь человека — это череда мгновений. Живи, оставаясь верным цели настоящего момента».

И ещё одна фраза, которая мне нравится: «Даже в мелочах можно увидеть глубину сердца человека». Для спортивного директора это тоже важно. Иногда философия клуба видна не в громком трансфере, а в мелочах: кого ты выбрал, кому дал шанс, от кого отказался, какую деталь заметил раньше других.

У него же есть мысль: «Когда человек высказывает тебе своё мнение, принимай его с благодарностью». И это тоже про сильного руководителя — не только иметь собственную философию, но и уметь слышать других, не теряя при этом своего направления.

Наверное, настоящее удовольствие от работы спортивного директора приходит именно тогда, когда отдельные решения начинают складываться в цельную картину. Когда команда выглядит естественно, молодые игроки появляются не случайно, а потому что система действительно их ведёт, а каждый трансфер имеет смысл.

Можно выиграть отдельную сделку и через месяц забыть о ней. А можно спустя несколько лет посмотреть на поле и подумать: это моя идея обрела форму.

И вот тогда футбол становится не просто работой.

Он становится искусством, в котором ты оставил часть себя.

Часть 3. Идейный спортивный директор и его философия

Для меня спортивный директор — это не просто человек, который знает агентов и умеет закрывать трансферы. Это человек со своей футбольной идеей и пониманием, каким клуб должен стать через несколько лет.

Идейных специалистов не всегда просто понять. Они могут спорить, предлагать непривычные решения, идти против устоявшихся подходов. Но именно этим они и интересны: философией, энергией и способностью зацепить своей идеей окружающих.

Лично меня в этом плане вдохновляет Эду Гаспар. В его работе всегда чувствовался собственный стиль. Когда «Арсенал» критиковали за трансферную политику, Эду говорил: «Я хочу видеть «Арсенал» сильным через год, два, три, четыре и пять. Для этого нужна стратегия».

Для меня это и есть мышление спортивного директора: не просто закрыть очередное трансферное окно, а понимать, какую команду ты собираешь и к чему она должна прийти через несколько лет.

Другой пример — Дэвид Уир и «Брайтон». Клуб последовательно сделал ставку на поиск и развитие молодых талантов. Сам Уир объяснял эту модель просто: «Брайтон» не всегда может конкурировать зарплатами, зато способен предложить молодым игрокам возможность, путь развития и прогресс. Такая философия стала одной из составляющих периода, когда клуб добился исторического выхода в еврокубки.

Именно поэтому мне особенно интересны спортивные директора 26–35 лет, у которых уже есть собственное понимание селекции, рынков, развития игроков и экономики трансферов. Не потому, что молодой автоматически лучше опытного, а потому что наличие своей идеи в таком возрасте уже само по себе заслуживает внимания.

Через несколько трансферных окон должно быть понятно без объяснений: у этого клуба есть система, почерк и человек, который знает, зачем всё это строит.

Часть 2. Всё начинается с менеджмента

Я всё больше убеждаюсь: одна из главных проблем нашего футбола — это менеджмент. И в первую очередь — умение увидеть человека раньше остальных и не побояться ему доверять.

Сэр Алекс Фергюсон очень точно говорил: «Когда даёшь молодым людям возможность, удивительно, насколько сильно они могут тебя удивить». Для него работа с потенциалом была частью философии клуба: заметить, дать шанс и посмотреть, во что человек способен вырасти.

И мне кажется, это касается далеко не только футболистов. Если перед вами молодой скаут или потенциальный спортивный директор 26–27 лет и вы видите у него идею, философию и системное понимание футбола, почему первым вопросом должен быть возраст?

Лучше спросить другое. Как он видит комплектование? Как оценивает игроков? Какие рынки считает интересными? Как построит селекционный отдел? Как будет работать с академией? Как принимает решения и чем способен их аргументировать?

Очень показательная сцена есть в Moneyball. Скаут Грэди Фьюсон, за плечами которого 29 лет в бейсболе, говорит Билли Бину примерно следующее: у тебя здесь человек с огромным опытом, а ты слушаешь молодого выпускника Йеля Питера Бренда. И Билли это вообще не смущает. Он смотрит не на возраст, а на то, что человек знает и как он мыслит. В фильме Бренду 25 лет, у него экономика в Йеле и уже серьёзная практика — и для Бина важнее именно это.

Причём Питер Бренд — персонаж фильма, созданный на основе Пола Деподесты. Сам Деподеста учился в Гарварде и пришёл работать к Билли Бину молодым специалистом. Но суть сцены от этого не меняется: Билли увидел в молодом человеке знания, понимание системы и новый подход — и не стал измерять его компетентность количеством прожитых лет.

И вот здесь важный момент: большой стаж и большой опыт — не всегда одно и то же. Можно двадцать лет работать скаутом и продолжать оценивать футболиста исключительно по принципу «нравится — не нравится». А можно в 26 лет понимать профиль игрока, данные, контекст чемпионата, модель команды, стоимость, потенциал развития и дальнейшую продажу.

У Владислава Суркова есть хорошая управленческая формулировка: «В этом деле главное — интеллект… будут люди — будут и деньги». А главной задачей менеджмента он называл поиск «людей высшего качества». Для футбола мысль максимально понятная: сначала находишь правильных людей — потом строишь вокруг них систему.

И я не говорю, что человека нужно делать спортивным директором просто потому, что ему 26–30. Молодость сама по себе вообще ничего не гарантирует. Но если у человека есть образование, насмотренность, контакты, понимание рынка, собственная модель работы и способность аргументировать свои решения — почему возраст должен автоматически закрывать ему дверь?

Вот здесь для меня и проявляется настоящий менеджмент. Не тогда, когда ты нанял известного спортивного директора, которого знает весь рынок. А когда смог разглядеть специалиста раньше других, дать ему ответственность и позволить вырасти внутри системы.

До ФУТКОНФа 2026 меньше недели. Вот, что я думаю.

Сразу про посещаемость. Организаторы заявляют 300+ участников, но мой prediction — 200–250 человек вместе со спикерами, партнёрами, представителями клубов, ФНЛ, Сбера и всеми приглашёнными.

И это, на мой взгляд, ещё нормальная цифра.

В первой половине дня зал будет выглядеть бодро, а вот после обеда начнётся классическая конференционная миграция к выходу. До последнего блока досидят самые стойкие, стартаперы и те, кто случайно оставил куртку в гардеробе.

Теперь по программе.

Спикеры хорошие. Есть Задоян и Тедеев, Маргарян, Ваш, темы по комплектованию, скаутингу, международному трансферному рынку, FIFA. Ради отдельных выступлений реально стоит приехать.

Но есть ощущение, что самые футбольные темы местами просто запихнули между всем остальным. Серьёзные вопросы пытаются раскрыть за 15–25 минут, зато под стартапы в конце дня выделено больше часа.

Ну и, конечно, куда в 2026 году без искусственного интеллекта.

Тут Сергей Собянин буквально на днях идеально сформулировал в разговоре с Антоном Силуановым: «Когда денег нет, всегда говорят об искусственном интеллекте».

После этой фразы любой блок про AI автоматически становится немного смешнее.

Если коротко: программа местами действительно сильная, люди из футбола будут, нетворкинг точно будет. Но я бы больше рассчитывал не на громкую цифру «300+», а на 200–250 человек и несколько реально полезных разговоров в кулуарах.

Потому что есть ощущение, что именно в кулуарах ФУТКОНФа в итоге будет интереснее всего.

Как я вижу бизнес-модель футбольного клуба на примере России

Если совсем просто, я бы не строил клуб вокруг игроков, за которых уже заплатили максимум.

Гораздо интереснее брать футболистов в 18–24 года, когда у них ещё есть запас для роста — и футбольного, и финансового.

То есть логика такая: нашёл игрока, дал ему время, развил, получил от него пользу на поле. А дальше уже два варианта — либо он становится одним из лидеров команды, либо клуб хорошо на нём зарабатывает.

Главное, чтобы это не превращалось в распродажу каждое лето. Продал одного-двух — нормально. Но замена на них должна быть готова заранее, а не искаться в последний день окна.

С контрактами та же история. Если молодой игрок начинает стабильно играть и расти, его нужно продлевать заранее, а не ждать момента, когда он войдёт в последний год соглашения.

Опытные футболисты тоже нужны. Но я бы брал их точечно — под конкретную роль, под раздевалку, под баланс. А не просто потому, что «опытный и поиграл».

Если говорить грубо, я бы видел состав так: 70–80% игроков до 25 лет, плюс несколько более опытных футболистов.

Мне кажется, для России это вполне рабочая модель.

Клуб не просто тратит деньги каждый сезон, а постепенно сам создаёт себе стоимость.

Даже «Бенфика», один из лучших европейских клубов по развитию и продаже молодых игроков, прямо говорит о необходимости баланса. Спортивный директор Мариу Бранку летом 2026 года называл поиск молодых талантов частью «ДНК Бенфики», но одновременно говорил о необходимости добавить опытного защитника, чтобы сбалансировать молодость состава.

И вот, пожалуй, в этом вся логика.

Я бы строил клуб именно так: основа трансферной политики — игроки 18–24 лет.

Потому что ты получаешь футболиста перед его физическим пиком, можешь встроить его в свою игровую модель, сохранить или увеличить стоимость актива и в случае успешного развития заработать на продаже.

А опытных футболистов брать уже точечно: не потому что «нужен дядька в раздевалку», а если конкретный человек действительно дает команде то, чего молодые пока дать не могут.

По сути, молодой состав — это история не только про перспективу. Ты получаешь игрока, который может помочь тебе уже сегодня, а завтра ещё и вырасти в цене. Для клуба это, пожалуй, самый здоровый вариант развития.

Почему клубу выгоднее строить команду из игроков до 25 лет?

Я всё больше прихожу к мысли, что для клуба, который не может позволить себе ежегодно сжигать десятки миллионов на трансферах, возраст игрока должен быть не просто одной из характеристик при скаутинге, а практически отдельным фильтром.

Условно: 17–24 года — покупаем. После 25 — только действительно исключительный случай.

И дело здесь далеко не только в желании потом кого-то перепродать.

1. Футбол и физиология

Современный футбол требует огромного количества интенсивных действий: прессинг, контрпрессинг, ускорения, рывки, постоянные переходы из обороны в атаку.

Исследование физических показателей профессиональных футболистов показало довольно показательные цифры: пик скорости — примерно 25,7 года, выносливости — 24,8, взрывной работы — около 26 лет.

То есть футболист, которого клуб берет в 20–23 года, еще развивается и постепенно выходит к своему физическому максимуму уже внутри команды.

Именно на этом когда-то строил модель Red Bull Ральф Рангник. В «РБ Лейпциг» практически не рассматривали футболистов старше 23–24 лет. Рангник объяснял это очень просто: молодые быстрее восстанавливаются, легче обучаются и лучше подходят для энергозатратного футбола.

При этом молодость сама по себе, конечно, не является страховкой от травм. Молодых футболистов тоже нужно правильно вести по нагрузке — особенно в период роста.

2. Деньги

Вот здесь начинается самое интересное.

Когда клуб покупает 29-летнего футболиста за условные €5 млн, он прежде всего покупает спортивный результат здесь и сейчас. Через три года стоимость этого актива вполне может приблизиться к нулю.

Когда клуб покупает 20-летнего за те же €5 млн, возможны сразу два сценария.

Он либо становится сильным футболистом твоей основы.

Либо становится сильным футболистом твоей основы, а потом ты продаешь его за €15–20 млн.

То есть игрок одновременно является спортивным активом и потенциальным источником капитала.

Посмотрите на «Брайтон». Еще несколько лет назад руководитель селекции клуба Сэм Джуэлл рассказывал, что Тони Блум сознательно хотел снижать средний возраст состава и инвестировать в молодых игроков. А главный аргумент клуба при переговорах с талантами был простой: у нас ты реально получишь дорогу в первую команду.

Сам Блум уже в 2025 году говорил, что клуб ищет игроков по всему миру, оценивая в том числе возрастной профиль и стоимость футболиста.

Это уже не просто скаутинг. Это полноценная бизнес-модель.

3. Юридическая сторона

Есть еще вещь, о которой часто забывают.

Футбольная система сама экономически стимулирует развитие молодых игроков.

В механизме FIFA существуют training compensation и solidarity contribution. Клубы, участвовавшие в подготовке футболиста, получают выплаты при определенных регистрациях и последующих трансферах. В рамках механизма солидарности речь идет о распределении части трансферной выплаты между клубами, которые обучали игрока в молодом возрасте.

То есть правильно выстроенная академия плюс покупка молодых игроков — это еще и возможность создавать будущие юридически защищенные источники дохода.

Но есть и обратная сторона: чем моложе футболист, тем внимательнее клуб должен работать с международными переходами несовершеннолетних. FIFA такие трансферы в целом запрещает до 18 лет, кроме четко определенных исключений.

Поэтому оптимальный рынок для первой команды часто начинается как раз примерно с 18–19 лет.

4. Спортивная модель

Самое главное преимущество молодого состава — его можно формировать, а не просто комплектовать.

Футболиста 20–22 лет проще несколько сезонов развивать внутри одной системы: учить определенной высоте прессинга, движениям без мяча, позиционной структуре, принципам выхода из обороны.

В итоге через два-три года клуб получает уже не набор игроков, а команду, собранную под конкретную игровую идею.

И снова хороший пример — Red Bull. Маркус Крёше формулировал их подход предельно понятно: искать молодых, талантливых и голодных игроков, а не покупать готовых звезд.

Но здесь есть важная оговорка.

U25 не должна превращаться в религию.

Немного о футбольных кадрах.

Есть ощущение, что через 3–4 года российский футбол словит серьёзный кадровый кризис. И проблема в том, что к нему почти никто не готовится.

Возьмём скаутов. Во многих клубах костяк — возрастные специалисты. Это люди с опытом, вопросов нет. Но они не будут работать вечно. И что дальше? Кого ставить на их место?

Нормального рынка свободных скаутов у нас по сути нет. Всё держится на знакомых, рекомендациях и перетаскивании людей из клуба в клуб.

Со спортивными директорами ситуация не лучше. Сильных кандидатов мало, рынок узкий, одни и те же фамилии ходят по кругу.

Поэтому клубам пора перестать делать вид, что проблема решится сама. Она не решится.

Молодых специалистов надо брать уже сейчас, давать им нормальные задачи, ответственность и возможность учиться рядом с сильными людьми.

Если ещё 3–4 года ничего не делать, потом будет поздно. Вакансии будут. Деньги будут. А людей, которым можно доверить спортивный блок, не будет.