— Ой, а тебе типо не всё равно. Чё ты так печешься обо мне, а? — юноша вновь потянулся за чаем, взяв уже тот за ручку и вернул к себе.
— Не всё равно, — произнёс брюнет, накалывая на вилку овощи.
Ян лишь проигнорировал, продолжая трапезу. Есть хотелось безумно, ибо со вчерашнего утра в желудок не попало ни крошки хлеба. Закончив с яичницей, он взял один сендвич из общей тарелки, где таких ещё было штук 15 и съел тот, запив сладким чаем, ощущая, как травяной напиток раскрывается во рту.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
— Да, мы сегодня с Чонином дежурные в столовой! — нарочито громко сказал старший своему новому знакомому и всей столовой, будто гордился этим, и подмигнул двум девушкам за соседнем столиком, не обращая внимания на максимально недовольную физиономию соседа по комнате.
Тому хотелось стереть лицо этого нарцисса об асфальт. Раздражали все эти его дешёвые понты, наигранная крутость и самолюбие. За эти несколько часов светловолосый уже раз пять услышал о том, что у них очень милая "утренняя парочка" и что со стороны это выглядит довольно смешно. Хёнджин смеялся. А вот Чонина эта жизнерадостность безумно раздражала.
Задумавшись о плане избавления от Хвана он и не заметил, как тот подошёл сзади. По плечу несколько раз похлопала тяжёлая ладонь, сжав его.
— Справимся мышка, не ссы, — замурчал тот, наклоняясь ближе к лицу юноши, который сразу же отстранился, скинув с себя чужую руку и обтрусив плечо, словно от грязи, всем своим видом показывая насколько ему противно от прикосновений Хёнджина, на что тот лишь усмехнулся.
— Ещё раз ко мне дотронишься – я разобью твою тупую бошку об эту стену, — Ян демонстративное похлопал по ближайшей к себе стенке, после чего скрестил руки на груди. — Ты меня понял?
— Ойойой, какие мы злые.
Шатен фыркнул, взяв тряпку в руки, начиная протерать самые дальние столы, хаотично ёрзая ею туда-сюда по деревянной поверхности, вытирая ту до блеска. Взгляд время-от-времени косился то на настенные часы, то на Хёнджина, который давным давно закончил со своей работой, а потому бегал вокруг Чонина, словно ужаленный, упрекая того во всём, в чём только можно было. Сквозь стиснутые зубы парень продолжал игнорировать его из последних сил, абсолютно никак не реагируя на чужие слова и подколы, делая вид, будто брюнета нет в этом помещении во все.
А Хвана этот игнор просто удручал. Он терпеть не мог к себе такого отношения.
— Долго ты меня ещё будешь игнорить, мм? — протянул старший опираясь руками о стол, заглядывая в глаза Яна.
— А долго ещё ты будешь бегать везде за мной, упрекать во всём, носом меня тыкать: «ой, а ты тут не вытер! Ой, а ты там там не вытер! Сям не вытер!». Слушай, раз ты такой у нас умный, — младший кинул мокрую тряпку прямо в лицо Хёнджина.— На, делай всё сам, если я такой хуёвый. Я больше не собираюсь в этом участвовать, — грубо отчеканил юноша.
Он развернулся и направился в сторону выхода, как вдруг запястье резко схватили, потянув на себя.
— Блять, да отпусти, — зашипел шатен, одёргивая запястье, которое сжали только сильнее.
Уста внезапно накрыли другие, рука обхватила тонкую талию, сжимая ту, а другая схватила смазливое лико, дабы не дать тому отстраниться, затягивая в поцелуй. Чонин сразу упёрся ладонью в грудную клетку, ударяя по ней, несколько раз пытаясь отстраниться, ощущая, как нахальный язык проникает в ротовую полость.
Внезапная боль пронзила нижнюю губу, когда зубы достаточно сильно прикусили её, заставив Хвана отстраниться.
— Мм, сука... — со сдавленным стоном произнёс он, вытирая большим пальцем каплю крови, что стекала на подбородок.
— Больной, блять, не подходи ко мне, — с максимальным отвращение произнёс Ян, окинув взглядом старшего и дёрнул дверную ручку на себя, переступая порог столовой.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Усталые глаза всматриваются в людей на танцполе, что танцевали под неоновыми огнями, пока сам Чонин томно вздохнул, отпивая из своего стакана газировку, ощущая во рту давно привычный вкус. Он из раза в раз возвращался к моменту, когда в его губы вцепился Хёнджин, ощущая тошноту, что подкатывала к горлу от этих воспоминаний.
