Я видел сон.
В поле хлеба, золотые, бескрайние. И небо такое синее, такое яркое, какого в жизни никогда не бывает. А если и бывает, а если и кажется оно таким, то лишь в необычные времена. А было это небо и степь Украины.
А на переднем плане в хлебах стояли три молодые прекрасные девушки с серпами. Стояли в той одежде, в какую нынче не одеваются.
И плакали. Молча.
Небо, хлеба, девичья краса, солнце и горючие слезы трех несостоявшихся женщин.
А был это даже не плач. Была несказанная молчаливая тоска и печаль. Не скатывались слезы. Застыли в глазах.
Александр Довженко (сегодня — 132 года со дня его рождения), из записных книжек. 1963 год.
В поле хлеба, золотые, бескрайние. И небо такое синее, такое яркое, какого в жизни никогда не бывает. А если и бывает, а если и кажется оно таким, то лишь в необычные времена. А было это небо и степь Украины.
А на переднем плане в хлебах стояли три молодые прекрасные девушки с серпами. Стояли в той одежде, в какую нынче не одеваются.
И плакали. Молча.
Небо, хлеба, девичья краса, солнце и горючие слезы трех несостоявшихся женщин.
А был это даже не плач. Была несказанная молчаливая тоска и печаль. Не скатывались слезы. Застыли в глазах.
Александр Довженко (сегодня — 132 года со дня его рождения), из записных книжек. 1963 год.