Дождь с утра. Не ливень, а мелкая серая взвесь, от которой не спасают ни зонт, ни кофе. Кофейня на Рубинштейна. Улица спит, мокрые вывески молчат.
Листаю новости. В «Ведомостях» есть строчка, от которой становится холоднее, чем на улице:
1 триллион рублей.
Столько проект бюджета на 2027 год рассчитывает взять с процентов по нашим вкладам.
Весь НДФЛ в федеральную казну составит 1,97 триллиона. Больше половины, 1,02 триллиона, придёт с депозитов. Это в 1,6 раза больше, чем в 2026-м, когда было 632 миллиарда. Этими деньгами закроют почти пятую часть дефицита.
Цифры не кричат. Они вообще никогда не кричат. Просто ложатся на стол и ждут, пока до тебя дойдёт.
Я помню, как всё начиналось. Ставка была высокой, и а вывески банков светились, как окна кафе и ресторанов в сырой октябрьский вечер: заходите, у нас тепло. И люди заходили. Несли то, что годами лежало в шкафах, в коробках из-под обуви, между страниц старых книг. Не ради богатства, а ради простого ощущения, что хоть что-то в этой жизни лежит в сухом месте.
Вывески остались прежними. Только теперь у выхода стоит кто-то вежливый, в сером, и ему тоже полагается доля.
Сначала звали. Теперь выпроваживают.
Куда идти? В квадратные метры, которые стареют быстрее хозяев. В валюту, которая пахнет чужими вокзалами. В матрас, где тихо, а инфляция ест по ночам, аккуратно и без крошек.
Деньги сейчас похожи на людей без постоянного адреса. Их нигде не гонят в открытую. Просто нигде не рады надолго.
Допиваю кофе. Он остыл, зато налог за него уже взяли. Один раз.
@Miss88Charlie