Не только о книгах (такой вот я человек)
По разным причинам в театр попадаю редко, но почти всегда удачно. Недавно и вовсе случился удивительный опыт, но там, кажется, сразу была серьезная заявка на успех среди меня, поэтому коллегам за приглашение искренне благодарна.
Анастасия Букреева «Черная пурга» — проект театра «Практика» и Мастерской Брусникина. Режиссер Сергей Щедрин.
Если собирать поверхностный ассоциативный ряд, то по всему выходит, что эту историю мог бы написать Алексей Сальников, адаптировать для кино или сцены Дмитрий Данилов, а поставить или экранизировать — Дэвид Линч. Потому что она одновременно смешная, абсурдная, наполненная внутренним символизмом, и безысходность, накрывающая героев как пурга накрывает «самый северный город мира», не кажется такой уж беспросветной. Но, конечно, все глубже и шире, чем я пытаюсь описать.
Свердлов (ударение ставьте как угодно, он — на треть поляк — сам не уверен, родственник ли он Того Самого Свердлова или какой-то другой человек, чьи предки когда-то оказались за полярным кругом) работает в московском офисе компании, один из сотрудников которой, рядовой шахтер, погибает в городе Н., где добывают уголь-не-уран (важно!). Собственно, для выяснения обстоятельств той гибели Свердлов и командирован, но медведь перегрыз кабель, аэропорт закрыт, единственный поезд вмерз в рельсы, Н. вот-вот накроет черной пургой. И неясно, что впереди: очередные «Елки», «Левиафан» (Букреева — уроженка Мурманска) или «Нечто».
Догадливый зритель понимает, что Н. — это, возможно, Норильск (черная пурга — реальная снежная буря с нулевой видимостью, шахтеры, медведь на помойке, кости зэков, экспозиция «Голгофа» и зуб мамонта в Краеведческом музее), но доказывать, конечно, не будет, наблюдая за злоключениями Свердлова и его постепенной интеграцией в местное безумие — скучное и смертельно холодное, по мнению протагониста, драмедийное — по моему.
Казалось бы, какую еще комбинацию можно придумать с маркерами каждого любого провинциального города со скидкой на климатическую зону? В Драматическом театре имени двух классиков даже в буран из-за отключения интернета аншлаг на постановке, во время которой актеры, перебивая друг друга, читают монологи из этих самых классиков; внутри невыносимо дышать из-за отопления, но откроешь форточку — невозможно дышать уже из-за экстремально низких температур; шахтеры идут на работу, точно зная, когда погибнут; центр светской жизни — бар «Сочи», а помидоры в супермаркете стоят чуть дешевле крыла самолета, зато оленина в количествах, а чай и кофе заваривают на водке; командировочный философствует и придумывает себе авантюру, местные ему, разумеется, кажутся то придурковатыми, то опасными (в такие моменты я вспоминаю «Змеиный источник» Александра Лебедева). И вокруг всего этого старая добрая застывшая лиминальность.
Местами прямолинейный (все в рамках театральной условности) юмор раскрывается как поп-ап картинка, являя и вечную древнерусскую тоску, и фатализм, и самоиронию как единственный инструмент, годный для выживания, когда твои установки смешались с чужими в хронотопе, похожем на плавильный котел. Зрители следят за тем, как одиссея Свердлова, пытающегося ухватить личную и социальную идентичности, у Анастасии Букреевой приводит к единственному возможному пункту — любви; во всяком случае он и еще кое-кто заполняет ею (или тем, что под ней понимает) пустоту в районе солнечного сплетения. Впрочем, все, кто себя в городе Н. нашел, на рефлексию не заморачиваются, что в целом мудро с их стороны.
Бонусы — павильон работы художника Марины Моторной и интерактивная карта передвижений героев по городу Н.. Ну и финальный саундтрек с «Колибри» как кусочек культурного кода, вшитый уже во все мои идентичности всеми треками «Маленьких трагедий», боже-боже, а ведь больше 30 лет прошло.
Прочитать «Черную пургу» можно в сборнике «Ремарка 18+» (Городец, 2025), гуглится и одноименный подкаст, но лучше, конечно, смотреть, следить за пластичной игрой брусникинцев всегда удовольствие — легенды.
По разным причинам в театр попадаю редко, но почти всегда удачно. Недавно и вовсе случился удивительный опыт, но там, кажется, сразу была серьезная заявка на успех среди меня, поэтому коллегам за приглашение искренне благодарна.
Анастасия Букреева «Черная пурга» — проект театра «Практика» и Мастерской Брусникина. Режиссер Сергей Щедрин.
Если собирать поверхностный ассоциативный ряд, то по всему выходит, что эту историю мог бы написать Алексей Сальников, адаптировать для кино или сцены Дмитрий Данилов, а поставить или экранизировать — Дэвид Линч. Потому что она одновременно смешная, абсурдная, наполненная внутренним символизмом, и безысходность, накрывающая героев как пурга накрывает «самый северный город мира», не кажется такой уж беспросветной. Но, конечно, все глубже и шире, чем я пытаюсь описать.
Свердлов (ударение ставьте как угодно, он — на треть поляк — сам не уверен, родственник ли он Того Самого Свердлова или какой-то другой человек, чьи предки когда-то оказались за полярным кругом) работает в московском офисе компании, один из сотрудников которой, рядовой шахтер, погибает в городе Н., где добывают уголь-не-уран (важно!). Собственно, для выяснения обстоятельств той гибели Свердлов и командирован, но медведь перегрыз кабель, аэропорт закрыт, единственный поезд вмерз в рельсы, Н. вот-вот накроет черной пургой. И неясно, что впереди: очередные «Елки», «Левиафан» (Букреева — уроженка Мурманска) или «Нечто».
Догадливый зритель понимает, что Н. — это, возможно, Норильск (черная пурга — реальная снежная буря с нулевой видимостью, шахтеры, медведь на помойке, кости зэков, экспозиция «Голгофа» и зуб мамонта в Краеведческом музее), но доказывать, конечно, не будет, наблюдая за злоключениями Свердлова и его постепенной интеграцией в местное безумие — скучное и смертельно холодное, по мнению протагониста, драмедийное — по моему.
Казалось бы, какую еще комбинацию можно придумать с маркерами каждого любого провинциального города со скидкой на климатическую зону? В Драматическом театре имени двух классиков даже в буран из-за отключения интернета аншлаг на постановке, во время которой актеры, перебивая друг друга, читают монологи из этих самых классиков; внутри невыносимо дышать из-за отопления, но откроешь форточку — невозможно дышать уже из-за экстремально низких температур; шахтеры идут на работу, точно зная, когда погибнут; центр светской жизни — бар «Сочи», а помидоры в супермаркете стоят чуть дешевле крыла самолета, зато оленина в количествах, а чай и кофе заваривают на водке; командировочный философствует и придумывает себе авантюру, местные ему, разумеется, кажутся то придурковатыми, то опасными (в такие моменты я вспоминаю «Змеиный источник» Александра Лебедева). И вокруг всего этого старая добрая застывшая лиминальность.
Местами прямолинейный (все в рамках театральной условности) юмор раскрывается как поп-ап картинка, являя и вечную древнерусскую тоску, и фатализм, и самоиронию как единственный инструмент, годный для выживания, когда твои установки смешались с чужими в хронотопе, похожем на плавильный котел. Зрители следят за тем, как одиссея Свердлова, пытающегося ухватить личную и социальную идентичности, у Анастасии Букреевой приводит к единственному возможному пункту — любви; во всяком случае он и еще кое-кто заполняет ею (или тем, что под ней понимает) пустоту в районе солнечного сплетения. Впрочем, все, кто себя в городе Н. нашел, на рефлексию не заморачиваются, что в целом мудро с их стороны.
Бонусы — павильон работы художника Марины Моторной и интерактивная карта передвижений героев по городу Н.. Ну и финальный саундтрек с «Колибри» как кусочек культурного кода, вшитый уже во все мои идентичности всеми треками «Маленьких трагедий», боже-боже, а ведь больше 30 лет прошло.
Прочитать «Черную пургу» можно в сборнике «Ремарка 18+» (Городец, 2025), гуглится и одноименный подкаст, но лучше, конечно, смотреть, следить за пластичной игрой брусникинцев всегда удовольствие — легенды.