Поговорим о живойписе, безднятки? ОСТОРОЖНО! МНОГО ГОЛЫХ СИСЬ!
Периодически мне предъявляют за любовь к монстротянкам, злодейкам и вообще к тропу vagina dentata в творчестве. Однако, в свою защиту скажу, что я иду по стопам КЛАССЕКОВ. Европейские художники дрочат эту тему уже несколько столетий, но почему-то голые жопы, выставленные в музее никого не смущают. Энивей, небольшой культурологический топ-10 для тех, кто думает, будто любовь к страшным тяночкам придумали на DeviantArt.
Джон Уильям Уотерхаус, «Гилас и нимфы», 1896.
Бедняга Гилас всего лишь хотел попить водички, но ему завернули пое6аться, притом посмертно. Забавный факт: в 2018 году Манчестерская художественная галерея временно сняла картину со стены, чтобы начать дискуссию об объективации женщин. При этом вечно обмазанного дамскими слюнями Давида Микеланджело никто никогда по этой теме не подтягивал.
Карлос Швабе, «Смерть могильщика», 1895.
Смерть здесь является к старому могильщику в облике прекрасной секси-хтони, причем моделью для нее послужила жена самого Швабе. Таким образом художник не просто сделал смерть красивой тяночкой, а фактически сказал супруге: «дорогая, когда я думаю о своем конце, вспоминаю тебя».
Жан Дельвиль, «Идол порочности», 1891.
Формально это даже не живопись, а рисунок, зато какой: обнаженка, змеи, почти религиозное сияние и название, прямо сообщающее зрителю, что перед ним персонифицированная Порочность. Оу велл, полагаю, что в младенчестве большинство из нас наблюдали над собой такой же "идол", так что порочность - она в глазах смотрящего (или сосущего. Ну грудь в смысле. Младенца то исть).
Франц фон Штук, «Саломея», 1906.
Саломея отплясывает свой победный танец, пока рядом слуга держит на блюде отрубленную голову Иоанна Крестителя, и... как быстро вы вообще заметили отрубленную голову на картине? Фон Штук вообще был одним из главных специалистов эпохи в направлении "смерть через сну-сну"
Луис Рикардо Фалеро, «Ведьмы, летящие на шабаш», 1878.
Почти вся стая ведьм летит на шабаш голой, что очевидно - они там не в лото играть будут. При этом, кто не в курсе, зачастую процесс "полета" являлся метафорой к компульсивной женской мастурбации. Картина пользовалась успехом в викторианской Англии, потому что, как выясняется, строгая викторианская мораль совершенно не мешала смотреть на голые жопки, если грамотно все подать под соусом христианской мифологии.
Франц фон Штук, «Поцелуй Сфинкса», 1895.
Тут уже никаких эвфемизмов: сфинкс вцепилась в мужика львиными когтями и высасывает из него жизнь поцелуем (через верх), причем музейное описание прямо называет сцену «смертельными объятиями femme fatale». Получается почти идеальная монстротянка: прекрасное женское тело, хищная анатомия и мужчина, который прекрасно понимает, что "не стоит совать в это свой член. Тем не менее..."
Франц фон Штук, «Грех», 1893.
Голая Ева, огромная змея и такой взгляд, что само название картины начинает восприниматься скорее как рекламный слоган. Штук возвращался к этому сюжету снова и снова, известно около дюжины вариантов (которые богачи по кайфу вешали в домах) а версия 1893 года стала одним из произведений, которые принесли ему настоящий успех.
Джозеф Томанек, «Огненный танец». Конец Х1Х века.
Голые нимфы пляшут вокруг костра, причем художник, похоже, совершенно случайно обнаружил академически допустимый способ нарисовать языческую оргию, замаскировав ее под мифлологический сюжет.
Альбер Жозеф Пено, «Женщина-летучая мышь», около 1890.
Здесь экивоки закончились: это буквально голая Бэтгерл. Никаких минусов. Работа и сегодня смотрится весьма свежо.
Джон Кольер, «Лилит», 1887.
Ну и ОНА! Мать-одиночка, разведенка с прицепами, Мать Чудовищ, самое страшное, что только человек мог себе вообразить: обиженная женищна. Кольер изобразил Лилит обнаженной блондинкой, нежно прижимающей к себе огромную змею, причем вдохновлялся в том числе россеттиевской традицией.
Они - классики, рисовали монстротянок и голожопых злодеек, вкладывая в них символизм, смыслы и аллегории. Я пишу про монстротянок, потому что мне этопросто нравится. Но мы ОДИНАКОВЫЕ.
Периодически мне предъявляют за любовь к монстротянкам, злодейкам и вообще к тропу vagina dentata в творчестве. Однако, в свою защиту скажу, что я иду по стопам КЛАССЕКОВ. Европейские художники дрочат эту тему уже несколько столетий, но почему-то голые жопы, выставленные в музее никого не смущают. Энивей, небольшой культурологический топ-10 для тех, кто думает, будто любовь к страшным тяночкам придумали на DeviantArt.
Джон Уильям Уотерхаус, «Гилас и нимфы», 1896.
Бедняга Гилас всего лишь хотел попить водички, но ему завернули пое6аться, притом посмертно. Забавный факт: в 2018 году Манчестерская художественная галерея временно сняла картину со стены, чтобы начать дискуссию об объективации женщин. При этом вечно обмазанного дамскими слюнями Давида Микеланджело никто никогда по этой теме не подтягивал.
Карлос Швабе, «Смерть могильщика», 1895.
Смерть здесь является к старому могильщику в облике прекрасной секси-хтони, причем моделью для нее послужила жена самого Швабе. Таким образом художник не просто сделал смерть красивой тяночкой, а фактически сказал супруге: «дорогая, когда я думаю о своем конце, вспоминаю тебя».
Жан Дельвиль, «Идол порочности», 1891.
Формально это даже не живопись, а рисунок, зато какой: обнаженка, змеи, почти религиозное сияние и название, прямо сообщающее зрителю, что перед ним персонифицированная Порочность. Оу велл, полагаю, что в младенчестве большинство из нас наблюдали над собой такой же "идол", так что порочность - она в глазах смотрящего (или сосущего. Ну грудь в смысле. Младенца то исть).
Франц фон Штук, «Саломея», 1906.
Саломея отплясывает свой победный танец, пока рядом слуга держит на блюде отрубленную голову Иоанна Крестителя, и... как быстро вы вообще заметили отрубленную голову на картине? Фон Штук вообще был одним из главных специалистов эпохи в направлении "смерть через сну-сну"
Луис Рикардо Фалеро, «Ведьмы, летящие на шабаш», 1878.
Почти вся стая ведьм летит на шабаш голой, что очевидно - они там не в лото играть будут. При этом, кто не в курсе, зачастую процесс "полета" являлся метафорой к компульсивной женской мастурбации. Картина пользовалась успехом в викторианской Англии, потому что, как выясняется, строгая викторианская мораль совершенно не мешала смотреть на голые жопки, если грамотно все подать под соусом христианской мифологии.
Франц фон Штук, «Поцелуй Сфинкса», 1895.
Тут уже никаких эвфемизмов: сфинкс вцепилась в мужика львиными когтями и высасывает из него жизнь поцелуем (через верх), причем музейное описание прямо называет сцену «смертельными объятиями femme fatale». Получается почти идеальная монстротянка: прекрасное женское тело, хищная анатомия и мужчина, который прекрасно понимает, что "не стоит совать в это свой член. Тем не менее..."
Франц фон Штук, «Грех», 1893.
Голая Ева, огромная змея и такой взгляд, что само название картины начинает восприниматься скорее как рекламный слоган. Штук возвращался к этому сюжету снова и снова, известно около дюжины вариантов (которые богачи по кайфу вешали в домах) а версия 1893 года стала одним из произведений, которые принесли ему настоящий успех.
Джозеф Томанек, «Огненный танец». Конец Х1Х века.
Голые нимфы пляшут вокруг костра, причем художник, похоже, совершенно случайно обнаружил академически допустимый способ нарисовать языческую оргию, замаскировав ее под мифлологический сюжет.
Альбер Жозеф Пено, «Женщина-летучая мышь», около 1890.
Здесь экивоки закончились: это буквально голая Бэтгерл. Никаких минусов. Работа и сегодня смотрится весьма свежо.
Джон Кольер, «Лилит», 1887.
Ну и ОНА! Мать-одиночка, разведенка с прицепами, Мать Чудовищ, самое страшное, что только человек мог себе вообразить: обиженная женищна. Кольер изобразил Лилит обнаженной блондинкой, нежно прижимающей к себе огромную змею, причем вдохновлялся в том числе россеттиевской традицией.
Они - классики, рисовали монстротянок и голожопых злодеек, вкладывая в них символизм, смыслы и аллегории. Я пишу про монстротянок, потому что мне этопросто нравится. Но мы ОДИНАКОВЫЕ.