WFR (Феминизм)

⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

Между патриархальным человеческим обществом и животными есть большая разница.

Животные не позволяют самому тупому вести стаю.

🥰Ни один не-женщина не жертвует карьерой ради детинь.

🥰Ни один не бросает учёбу, чтобы родить.

🥰Ни один не переезжает от подруг и семьи ради женщины.

🥰Ни один не жертвует мечтами ради брака.

🥰Ни один не жертвует здоровьем и телом ради детинь.

🥰 Но в патриархате всем норм, когда это делает женщина.

🥰🥰🥰🥰🥰🥰

🥰🥰🥰🥰🥰🥰🥰🥰🥰

🥰 🥰🥰🥰🥰🥰🥰 🥰🥰🥰🥰

Кремль и профильный комитет Госдумы готовят почву для признания радикального феминизма экстремистским. Вместе с радфемом попадёт под запрет любой феминизм, потому что он борется с патриархатом.

В ближайшие полгода завершится правовая экспертиза, после чего под запрет попадет любая риторика «борьбы с патриархатом» и отказ от так называемых традиционных ролей.

Возможно, удар направлен на только на крупные каналы / группы в соцсетях и известных феминисток.

Юридически это означает, что архивные посты с фем-терминологией станут основанием для уголовных дел.

В зоне риска также оказались известные общественные деятельницы: Александра Марова, Оксана Пушкина и Ксения Горячева, которым намекают на сворачивание активности во избежание преследования.

Напомню, что традиционные ценности для российского государства - это детские беременности, легалайз изнасилований девочек, бытовое и репродуктивное рабство для женщин, мужепоклонство, домостроевская и рпц-шная мораль.

Нам, феминисткам, запрещают говорить о патриархате и мизогинии, с точки зрения государства фемицида не существует.

Это повод задуматься о смыслах терминов "патриотизм" и "национальный патриархат". Женщины и девочки не могут быть в безопасности даже в своих государствах. Женщины, играющие на стороне врага, очень мощно от него получат, даже если до сих пор не верят в это. Травля и мизогиния коснется всех и унесет многие жизни.

😊😊😊
😊😊😊😊😊😊

😊😊😊
😊😊😊😊😊😊😊😊😊


Фем-активизм привлекателен для немногих, но ещё менее привлекательным его делает отсутствие финансовой прибыли даже в самых минимальных размерах, необходимых для жизни. Не получится отдавать феминизму всё своё время, силы и устремления потому, что это грозит голодом.

Многие известные феминистки жили небогато, а то и вовсе в нищете, к примеру, А. Дворкин перебивалась случайными заработками, В. Соланс была бездомной, умерла в бедности, Х. Митчелл работала швеёй, Э. Спросон — прислугой. Безусловно, денежные трудности не мешали феминисткам бороться с патриархатом, за что мы безмерно благодарны им, однако феминистский путь зачастую требует отдать всё, и нашим соратницам прошлого жилось очень нелегко.

Феминизм как массовое движение всё же развивался и существует до сих пор, и финансировался за счёт немногих феминисток, которые имели относительное богатство. Особенно ярко это можно проследить в истории второй волны. Суфражистки понимали, что собрать необходимую для борьбы сумму на членские взносы невозможно, поэтому положились на спонсорш.

Например, Алва Бельмонт, наследница и бывшая жена Уильяма Вандербильта, стала президенткой и главной благотворительницей Национальной женской партии (NWP). Её поддержка позволила организации проводить кампании, пикеты у Белого дома, купить штаб-квартиру NWP на Капитолийском холме, которая позже была названа в честь Алвы. Кэтрин Маккормик занимала пост вице-президентки и казначейки NAWSA, финансировала «Woman's Journal», а позже почти полностью оплатила разработку оральной контрацепции. Джесси Бушерт, наследница земли в Линкольншире, на свои средства основала Общество содействия занятости женщин (SPEW) в 1859 году и финансировала журнал «Englishwoman's Review».

На протяжении своей официальной истории феминизм практически не был «народным» движением в финансовом смысле, он существовал за счёт интеллектуального и финансового вклада отдельных женщин. В то же время женщины, чей вклад в феминизм исчислялся исследовательским и литературным трудом, не жили богато. Сегодня ситуация не сильно изменилась.

Многие девушки и женщины решаются на феминистский активизм, но при этом не имеют финансовой поддержки, что истощает их, лишая сил на дальнейшую борьбу. Деньги – это фундамент любого движения, и феминизм не может существовать только на огне идеи и силе духа, как бы грустно ни было это признавать. Отсюда вытекает стратегический вывод для феминисток: возможно, не стоит идти в фем-активизм, не имея финансовой подушки, поскольку это может быть серьёзной опасностью (не говоря уже о том, что феминизм сам по себе опасен, и для того, чтобы избежать многих проблем, нужны деньги).

Эта статья имеет целью не отговорить девушек и женщин заниматься фем-активизмом, а предупредить, что прежде, чем решить посвятить свою жизнь защите девочек и женщин, нужно найти стабильный источник заработка. Нельзя рассчитывать на то, что акции и проекты, какими бы полезными для женщин и феминизма ни были, оправдают себя финансово или даже не обанкротят окончательно. Более того, нельзя быть уверенной даже в том, что ваше имя запомнят и будут благодарны вам, но это уже отдельный разговор.

Швея Кровавая

😂🥹🙃😜🥲🙃🤨

🙃🥹🙃😀😄🥲😆🥸😘

🥰😄😉🥲

🙂😀😘😊🥲


Основной механизм распространения и поддержания патриархата – это мужская власть над численностью населения (которое продолжает расти до немыслимых масштабов).

Контроль над миром сводится к контролю над маткой.
Аборты запрещены или контролируются мужчинами; замужество – нормализованная и обязательная социальная роль женщины без возможности социально-приемлемой альтернативы; изнасилования, проституирование, порнография, продажа девочек и женщин в сексуализированное рабство - обычные социальные практики и культурные явления по всему миру.
Каждая женщина понимает, что если у неё не было бы матки, то была бы свобода как у мужчин, потому что контроль над маткой – это контроль над телом женщины.
Запрет на вступление в сексуальные связи, запрет профессий для женщин, запрет на свободу передвижения - произрастают из одного и того же: мужчинам важен контроль над телом женщины и, в первую очередь, над её сексуальностью.

Взрослая женщина ненавидит матку и считает её источником бед.
Кто-то идёт дальше, утверждая, что матка привела к патриархату.

Так возникает идея, что способность создавать новые жизни — гарант женской несвободы и мужского насилия, наличие матки - клеймо рабыни.

Виновата ли матка в том, что её эксплуатируют?
Виновата ли женщина в том, что её способность создавать новые жизни стала способом мужского контроля?

Если вернуть женщине власть над своим телом, то и её собственная матка будет наконец принадлежать только ей, как и должно быть.

Власть у тех, кому принадлежит контроль над рождаемостью.
У тех, кому принадлежит матка, а с ней и тело и сексуальность женщины.

Сама по себе способность к материнству не является проблемой.
Благодаря материнству существуют женщины и мужчины.
Благодаря материнству появились науки, искусства, медицина, города, домашние животные и приручённый огонь, ведь создав детинь женщины создали и условия для их жизни.

Контроль над своими телами и, соответственно, над численностью населения, в допатриархальные времена был у женщин.
Потеряв власть над материнством, женщины потеряли власть над своими телами.
Теперь материнство, и всё что связано с созданием новых людинь, используется мужчинами как инструменты для подавления женщин.

Ненавидеть надо не женские тела, создавшие человечество, не материнство, на которое способна каждая здоровая женщина, а тех, кто насильственно завоевали женские тела чтобы контролировать численность населения, материнство, а вместе с этим матку и женское тело.

Швея Кровавая