Снимаю трубку и набираю номер. Гудки, гудки...
— Опять вы? — отвечает мне щетинистый голос мужчины лет под сорок.
— Да — грустно вздыхаю я, накручивая телефонный провод себе на палец.
— Ну я же сотню раз вам говорил, что мы строительная компания и не можем вам помочь. Обращайтесь к врачу.
— А я в сотый раз вам повторяю, что у меня протекает крыша!
Он повесил трубку и в квартире воцарилась кромешная тишина. Имени его я знать не мог, но такой увесистый бас может подходить человеку только с именем Серёжа. Он был так и записан в моей телефонной книге «Серёжа Крыша». Думается мне, что судьба была особенно строга к нему. Кое-как окончил университет, холост, детей нет. Именно поэтому я звонил ему каждый понедельник, напоминая ему, что мы потихоньку сходим с ума. И крыша, конечно же, была метафорой. На деле, крыша моего дома была сделана из натуральной черепицы и явно намеривались меня пережить.
Мысли путаются в голове, на календаре выжигающим глаз чёрным по белому язвительно ухмыляется Понедельник.
У нас с ним общая неприязнь. Когда ты, расцелованный Воскресеньем, ложишься спать. На утро поворачиваешь голову, а там лежит он — ПОНЕДЕЛЬНИК. Бородатый, растрёпанный, с запахом из рта. И делать-то в общем нечего — приносишь кофе ему в постель, ведёшь умываться. Все равно ведь потащиться за тобой на работу, пускай хоть выглядит прилично. И ходит за тобой с такой кислой рожей, грассирует — это начало только. Тычет под нос фотографию своей сестры. На вот, мол, на Среду погляди, так у той вообще половину зубов нет. И всю неделю эти уроды катаются у меня на шее, так, что не разогнуться.
А я все жду и жду...
Мою Субботу.
— Опять вы? — отвечает мне щетинистый голос мужчины лет под сорок.
— Да — грустно вздыхаю я, накручивая телефонный провод себе на палец.
— Ну я же сотню раз вам говорил, что мы строительная компания и не можем вам помочь. Обращайтесь к врачу.
— А я в сотый раз вам повторяю, что у меня протекает крыша!
Он повесил трубку и в квартире воцарилась кромешная тишина. Имени его я знать не мог, но такой увесистый бас может подходить человеку только с именем Серёжа. Он был так и записан в моей телефонной книге «Серёжа Крыша». Думается мне, что судьба была особенно строга к нему. Кое-как окончил университет, холост, детей нет. Именно поэтому я звонил ему каждый понедельник, напоминая ему, что мы потихоньку сходим с ума. И крыша, конечно же, была метафорой. На деле, крыша моего дома была сделана из натуральной черепицы и явно намеривались меня пережить.
Мысли путаются в голове, на календаре выжигающим глаз чёрным по белому язвительно ухмыляется Понедельник.
У нас с ним общая неприязнь. Когда ты, расцелованный Воскресеньем, ложишься спать. На утро поворачиваешь голову, а там лежит он — ПОНЕДЕЛЬНИК. Бородатый, растрёпанный, с запахом из рта. И делать-то в общем нечего — приносишь кофе ему в постель, ведёшь умываться. Все равно ведь потащиться за тобой на работу, пускай хоть выглядит прилично. И ходит за тобой с такой кислой рожей, грассирует — это начало только. Тычет под нос фотографию своей сестры. На вот, мол, на Среду погляди, так у той вообще половину зубов нет. И всю неделю эти уроды катаются у меня на шее, так, что не разогнуться.
А я все жду и жду...
Мою Субботу.