В бесланской трагедии поражает не только то, с каким цинизмом и изворотливостью государство смогло избежать многочисленных попыток разобраться в полной картине происходящего (напомню, целых ДВА многотомных доклада — парламентской комиссии и независимого расследователя Юрия Савельева, который в комиссию входил, противоречили официальной версии), но и то, как в целях идеологических извратили само понятие памяти. Ведь что говорили матерям Беслана, когда они пытались задавать вопросы прокурорам и следователям? Что они "пиарятся" на трагедии (матери Беслана, да). Как-нибудь помогли пострадавшим, потерявшим близких? Нет, никакой психологической помощи не было оказано — лишь единовременные выплаты, которые и то многим задержали. Да, родственникам погибших не оказали даже психологическую помощь. Особенно показательный случай с искалеченной в теракте Фатимой Дзагоевой: когда на позолоченный саркофаг над бывшим спортзалом у государства миллионы есть, а на операцию для выжившей девочки денег нету.
Все потому, что возникло слишком много неудобных вопросов. Куда проще похоронить их под слоем напускного сочувствия и дорогих мемориалов. Авопросы вязнут в обвинениях в "пиаре", казуистике и бесстыдном молчании.
Потому что когда что-то становится мемориалом, скрытом под золотым коконом, можно сделать вид, что его вовсе не существует.
Показателен в этом смысле страшный эпизод из книги Алленовой. Первая годовщина теракта, матерей Беслана приглашают на личную встречу с Путиным. Матери настроены однозначно: терять нечего, задавать вопросы нужно. Вопросы задают: кто допустил коррупцию в органах внутренних дел, которая позволила боевикам беспрепятственно проехать к школе, почему с самого начала власти лгали про число заложников, почему никто не наказан за неразбериху в оперативных штабах и так далее — и удивляются, что все ключевые руководители, которые несут за это прямую ответственность, не просто не находятся под следствием, а идут на повышение!
Анета Гадиева: Человека, который не справился, переводят на другую работу и на погоны прикрепляют очередную звезду. Как вы на это будете реагировать?
Путин молчал.
Гадиева: Дзасохов — в Совете Федерации. Зязиков награжден.
Путин: У Зязикова был день рожденья.
Зязиков — это бывший президент Ингушетии, на терртории которой была база террористов. То есть у Путина здесь даже какой-то человеческой эмпатии не хватает, чтобы помолчать и не оправдываться какими-то «днями рождения».
Стоит ли говорить, что по итогам этой встречи никаких шагов предпринято не будет, Беслан продолжат опылять мемориализацией. Лишь бы вопросов никто не задавал.
Но их наконец-то задают сегодня, и в этом смысле книга Алленовой — прекрасный пример качественной журналистики, которая дает полную картину трагедии в контексте и ее последствия. Невосполнимая боль матерей, которые так и не смогли заставить свою страну признать ошибку, — об этом тяжело писать, об этом страшно писать, но Алленова с этим справляется.
А важный фильм «Новой» ее в этом дополняет. В нем подробно рассказывается, например, как журналистов, которые должны были сопровождать на переговоры Аслана Масхадова, либо снимали с рейсов, либо травили, в результате чего еще одна возможность наладить переговорный процесс провалилась.
Все потому, что возникло слишком много неудобных вопросов. Куда проще похоронить их под слоем напускного сочувствия и дорогих мемориалов. Авопросы вязнут в обвинениях в "пиаре", казуистике и бесстыдном молчании.
Потому что когда что-то становится мемориалом, скрытом под золотым коконом, можно сделать вид, что его вовсе не существует.
Показателен в этом смысле страшный эпизод из книги Алленовой. Первая годовщина теракта, матерей Беслана приглашают на личную встречу с Путиным. Матери настроены однозначно: терять нечего, задавать вопросы нужно. Вопросы задают: кто допустил коррупцию в органах внутренних дел, которая позволила боевикам беспрепятственно проехать к школе, почему с самого начала власти лгали про число заложников, почему никто не наказан за неразбериху в оперативных штабах и так далее — и удивляются, что все ключевые руководители, которые несут за это прямую ответственность, не просто не находятся под следствием, а идут на повышение!
Анета Гадиева: Человека, который не справился, переводят на другую работу и на погоны прикрепляют очередную звезду. Как вы на это будете реагировать?
Путин молчал.
Гадиева: Дзасохов — в Совете Федерации. Зязиков награжден.
Путин: У Зязикова был день рожденья.
Зязиков — это бывший президент Ингушетии, на терртории которой была база террористов. То есть у Путина здесь даже какой-то человеческой эмпатии не хватает, чтобы помолчать и не оправдываться какими-то «днями рождения».
Стоит ли говорить, что по итогам этой встречи никаких шагов предпринято не будет, Беслан продолжат опылять мемориализацией. Лишь бы вопросов никто не задавал.
Но их наконец-то задают сегодня, и в этом смысле книга Алленовой — прекрасный пример качественной журналистики, которая дает полную картину трагедии в контексте и ее последствия. Невосполнимая боль матерей, которые так и не смогли заставить свою страну признать ошибку, — об этом тяжело писать, об этом страшно писать, но Алленова с этим справляется.
А важный фильм «Новой» ее в этом дополняет. В нем подробно рассказывается, например, как журналистов, которые должны были сопровождать на переговоры Аслана Масхадова, либо снимали с рейсов, либо травили, в результате чего еще одна возможность наладить переговорный процесс провалилась.